Две полоски от босса

Выждав какое-то время, осторожно приоткрыла один глаз.

Темные зрачки мужчины дрогнули, но выражение лица не изменилось. Видимо, не привык к тому, что ему указывают, что делать и, тем более, отказывают в чем-то.

Чуть дрожа, я упрямо вздернула подбородок. Вот точно так же, как делала всякий раз, когда не получалась сложная связка в танце.

Я - Ангелина Макарова, и я никогда не пасую перед трудностями!

Послышались шаги, затем раздался голос:

— Гром, ты че завис?! Пошли, в кабаке телки ждут и Геныч! - рыжий парень перевёл взгляд с друга на меня и негромко присвистнул. – Понял, исчезаю…

—Так, разойдитесь! Что здесь происходит?! Это помещение исключительно для моих девочек.

Я облегченно выдохнула, услышав голос своего тренера. По ее интонации было понятно, что у Татьяны Константиновны весьма боевой настрой.

Наконец, Гром (или как там его?) неохотно пододвинулся, пропуская тетю Таню в раздевалку, и сделал шаг назад.

— Тань, че за кипишь? Ну, дверью ошибся - тоже мне, проблема, - голос был приятный, с хриплыми нотками.

Через приоткрытую дверь я видела профиль Татьяны. Она хмурилась. Выражение лица у неё было непреклонное, будто она - большой босс и застукала своего подчинённого за чем-то предосудительным.

— Когда мы заключали сделку, кажется,  обсудили то, что моих девочек никто не будет беспокоить.

После краткой заминки послышался ответ:

— Да спутал двери немного. С кем не бывает?! Не заводись, Тань."

"После этих слов тренер прикрыла дверь. Послышались шаги и тихие удаляющиеся голоса. Я подождала минут десять и, схватив сумочку, выглянула из раздевалки.

Молясь про себя, чтобы этого нахала не было поблизости, бросилась прочь. На мое счастье, в зале никого не оказалось, я с облегчением спустилась по лестнице и вышла на крыльцо. Оказавшись на улице, почти сразу же закашлялась от едкого дыма, что плотным серым облаком навис надо мной.

Фу, надо же так…

Я никогда не переносила дым. Гадость какая! Поморщившись от отвращения, тут же вздрогнула от раздавшегося совсем рядом со мной голоса:

— Опа! А кто это здесь у нас такой красивый?

Я развернулась, встречаясь взглядом с обладателем низкого не приятного голоса.

Это был мужчина лет двадцати семи, может быть, чуть больше.

Его голова была полностью выбрита. Глаза не большие, карие, узкие, раскосые… похож на узбека. Кожаная куртка, застиранные джинсы и чёрные, очень тяжёлые на вид ботинки. Но больше всего меня поразила обвивающая его шею цепь – толстая, явно золотая.

Толщиной почти с мой мизинец.

Вот это да! Сколько же можно было купить продуктов за те деньги, что он выложил за эту «прелесть»?! Наверняка, хватило бы на год.

Из моих мыслей меня вырвало грубое прикосновение к плечу.