Две полоски от босса

Ноздри тут же принялся щекотать дорогой аромат из смеси табака, нот кумина и, конечно же, каштана.

Огонек, повисев пару секунд в воздухе, метко планирует в мусорный бак, после чего раздается хриплый смешок.

- Освободился пораньше с работы, чтобы помочь донести букет, - голос Садулаева, ровный, без капли обиды, - но вижу, ты справилась без меня, Ангелина.

Максим делает пару шагов вперед, ступая в тусклый свет фонаря. Мужчина бросает изучающий взгляд на переломанные стебли, зажатые в моих пальцах так крепко, что побелели костяшки.

- Мне, похоже, повезло, что припозднился. Надеюсь, ты его сломала не об курьера? – тянет с усмешкой.

Глава 12

Ангелина

Для меня это становится последней каплей.

Громко всхлипываю и, прежде чем уронить стебли на землю, конвульсивно сжимаю их в пальцах. В нежную кожу впиваются острые шипы, причиняя неожиданно резкую колкую боль.

Совершенно не понимаю, почему плачу - то ли от обиды, то ли от боли. Меня окутывает тёплом со всех сторон – это Громов обнимает меня своими ручищами. Слышу, как грохочет сердце под моей щекой.

Сильные пальцы проходятся вдоль моих распущенных волос, что серебристыми блестящими нитями спускаются до бедер.

— Ну, что ты, маленькая? Что? – шепчет Максим. В голосе мужчины проскальзывают ноты нежности. — Тебе так не понравились цветы или то, что их подарил именно я?

Поднимаю голову, глядя размытым от слез взглядом в мужественное лицо Максима.

— Наумова. Это она… она его так, – выговариваю через силу.

Правда дается тяжело, ведь я привыкла держать все в себе. Пожаловаться - значит признать, что борец из тебя так себе. Но почему-то с Максимом я почти не задуваюсь об этом.

– Мне они так понравились, а она из зависти… - мне совсем не хочется, чтобы он думал плохо обо мне.

Широкая ладонь замирает, но тут же продолжает своё путешествие от макушки до лопаток, моментами пропуская пряди между пальцами. Такое ощущение, что мужчина наслаждается своими неспешными действиями.

— Я даже собрала лепестки, жалко выкидывать, – бормочу ему в грудь, заливая белую футболку слезами. – Буду с ними ванну принимать.

Слышу, как мужчина громко сглатывает, я отрываюсь от его груди и непроизвольно смотрю на мокрое пятно, появившееся от горьких слез.

Как ни странно, они принесли мне облегчение, а не стыд или какую-либо неловкость. Неожиданно в голову приходит мысль о том, что Максиму очень повезло, что я не накрасила ресницы, иначе испортила бы футболку с фирменным зелёным крокодилом*.

— Наумова? – задумчиво переспрашивает Макс, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ага, – смущаюсь, когда вижу, как взгляд мужчины скользит по моему лицу. Наверняка у меня нос распух, и кожа пятнами пошла - тот ещё вид.

— У вас с ней какие-то терки? – в голосе Максима слышу неподдельное участие.