Две полоски. Двойная ошибка

Все это время он трогает грудь, обводит подушечками пальцев ареолы сосков, отчего тело предательски наливается теплом и такими давно забытыми ощущениями.

Это все нервы, экстремальная ситуация, ты не знаешь, как разум поведет себя дальше. Если они начнут задавать вопросы, особенно тот Шах, или станут пытать, я все расскажу. Я не героиня военной драмы и чувствую, что никто помогать мне не собирается.

Марк ловко снимает джемпер, теперь перед моими глазами широкая грудь, немного растительности, загорелая кожа. Подкачанный, поджарый, ни грамма жира, на шее кожаный шнурок с амулетом.

Этот точно не верит ни в черта, ни в бога.

– У тебя красивая грудь, – он обходит меня, встает за спиной, его ладони лежат на ребрах, чувствую дыхание. – И от тебя вкусно пахнет… корицей.

Змей-искуситель, такой от нечего делать трахнет кого угодно и где угодно. Может, он альфонс?

Но я сейчас не в силах анализировать чужое поведение, потому что не могу контролировать свое. А еще потому, что тот, второй мужчина, смотрит, насилуя взглядом. Он уже мысленно поставил меня на колени и вогнал свой член в рот, как и планировал это сделать.

Это какие-то, мать их, пятьдесят оттенков серого. Меня трогает мужчина, которого я впервые в жизни вижу, а другой при этом смотрит и начинает расстегивать рубашку.

Подвернула ногу, мне не дали упасть, подхватив на руки.

– Такая неловкая проститутка.

Прикусила язык, схватившись покрепче за шею мужчины.

В несколько шагов мы преодолеваем расстояние до спальни, полумрак, широкая кровать, я вскрикиваю, когда меня кидают на постель.

Но сглатываю несуществующую слюну, когда смотрю на то, как Марк раздевается полностью. На его красивое тело, широко расставленные ноги, он опускается на кровать коленями, а я продолжаю лежать тюленем, ничего не предпринимая.

– Нет, нет… не надо… не надо…

Отползаю к спинке кровати, но меня резко тянут за лодыжку, разводя колени в стороны, треск ткани, я уже без белья, лишь в туфлях. Мне говорили, что ничего не будет, что те люди в серых костюмах не допустят секса, что помогут, придут.

– Не бойся, не бойся, малышка, если не будешь дергаться, то больно не будет. А если будешь послушной, то тебе даже понравится.

– Что, подруга, тяжелый день?

Берта грациозно для своей массы села на высокий барный стул, щелкнула пальцами, подзывая молодого человека.

– Гарсон, сделай нам два «Секса на пляже».

Вот чего-чего, а секса мне хватило.

– Тогда один и быстро, у мамочки все внутри пересохло, как в пустыне. Здесь, сука, и так кругом пустыня.

В моей голове ни одной дельной мысли. Поправляю распущенные растрепанные волосы, делаю большой глоток виски, не чувствуя его вкус.

– Так как все прошло?

«Секс на пляже» появляется через тридцать секунд, Берта, отпив половину, блаженно закрывает глаза.