Две полоски для плейбоя

Язык будто немеет, едва Кайсаров подается ко мне ближе и обнимает меня за талию.

Его касания обжигают меня.

И этот одуряющий запах дорогого парфюма. Он так идеально ему подходит.

Мой пульс начинает зашкаливать.

– Что с тобой? Выглядишь так, словно сейчас грохнешься в обморок. Я тебя так пугаю, малыш?

– Нет, я не боюсь тебя. Просто… мне, наверное, пора.

– И куда так торопишься?

– Зачем ты привел меня сюда?

– Ты сама пришла.

– Издеваешься? Ты привел. Зачем?

– Хотел побыть с тобой.

– Именно здесь?

– Знаешь, ты забавная. Почему нет? Ты очень симпатичная, знаешь?

– Отпусти пожалуйста.

– Я ничего тебе не сделаю. Разве что… Поцелую. Ты против?

– Да!

– Уверена?

Дыхание сбивается. Я в объятиях Эмина Кайсарова. Ведь еще недавно даже мечтать о таком не могла. Мне нравятся его прикосновения. Тело будто само льнет к его наглым рукам, изучающим меня самоуверенно.

Лицо Эмина вдруг оказывается так близко. Меня бросает в жар, ткань платья неприятно липнет к коже. Такое ощущение, что вот-вот взорвусь от переполняющих эмоций. Встречаюсь с темными как ночь глазами Эмина, и они снова гипнотизируют меня, утягивают в черный омут.

– Все еще сопротивляешься? – чувственные губы изгибаются в усмешке.

Открываю рот, чтобы ответить дерзко, но когда подушечка большого пальца нажимает на мою нижнюю губу, застываю. Ни единой связной мысли не остается.

– Прости, не смог отказать себе в этом. Они натуральные?

Не успеваю ответить. Рука Эмина ложится на мой затылок. Наклонившись, он проводит языком по моим губам. Дразнит, играет. Шепчет едва слышно:

– Расслабься.

Овладевает моими губами властно, самоуверенно. Льну сама к нему. Отвечаю на поцелуй, забыв обо всем на свете. Я даже не грезила о таком. Не подозревала.

Глухо всхлипываю. Впиваюсь ногтями в мужские плечи. Меня ломает от потребности стать еще ближе к этому мужчине.

– Вот видишь. Я знал, что ты хорошо прячешь свой огонь, – довольно посмеивается Кайсаров, отрезвляя меня.

Пытаюсь вырваться.

– Тссс. Тише, девочка.

Ладонь Эмина ложится на мои ягодицы.

– Что ты делаешь?

– Тебе понравится.

– Нет!

Эмин меня не слушает, его теплые чувственные губы касаются моих, напористо, жадно. Я замираю, принимая поцелуй. Первый в моей жизни. Это так изысканно. Невероятно. В теле порхают бабочки, кажется, их не меньше миллиона. И каждая трепещет в унисон. Уже ничего не соображаю, мои руки живут отдельно от меня. Зарываюсь пальцами в волосы Эмина, притягиваю его голову еще ближе, подаюсь ему навстречу всем телом, выгибаюсь.

Умру, если он прекратит целовать меня. Таю в сильных руках, мое дыхание прерывисто, а пульс зашкаливает. Фоном отмечаю собственные стоны.

Эмин усиливает напор, нагло толкается языком внутрь, выписывая узоры, даря уверенные ласки.