Две полоски для мажора

Как раз я понимаю, — зло выплевываю я. — У тебя умер внук, а ты все печешься о своей депутатской заднице. Все предельно ясно. Ты даже не спросил, как я?

— Марк, у тебя ещё будут дети. Если так случилось, значит, так надо. Ты все равно был не готов, а Лика вообще ребенок. Может, это и к лучшему. Зато теперь хоть предохраняться научишься.

Я не верю собственным ушам. В горле першит от омерзения. Сжимаю кулаки и смотрю на отца, а в нем ни одной эмоции. Холодна каждая мышца его лица.

И я должен злиться на него сейчас. А мне почему-то вдруг становится слишком легко. Я так долго обижался, что отец ушёл от нас с мамой, а теперь. даже благодарен.

Усмехаюсь этой мысли и, обогнув его, сажусь за руль.

— Марк, я тебя не отпускал, — слышу грозный оклик, перед тем как захлопнуть дверь машины.

В боковое зеркало вижу, как отец решительно направляется к водительскому месту, но я оказываюсь проворнее. Жду одновременно и на педаль газа и на кнопку автоматических ворот.

Машина стрелой выруливает за пределы этого особняка. Теперь ясно понимаю, что для меня действительно будет лучше. Не появляться на пороге этого дома.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети»

— Блин! — недовольно ругаясь, засовываю телефон в карман куртки и паркуюсь перед центральным входом в клинику.

Все-таки Лика забыла зарядить телефон. Ещё вчера я видел на нем красный значок батарейки. Благо о времени ее выписки был предупреждён ещё вчера. Правда, я опоздал минут на пятнадцать, хоть и выехал за час. Чертовы пробки!

Вчера, привезя вещи в нашу с Ликой новую квартиру, я максимально подготовил все к ее приезду. Забил холодильник едой под завязку и относительно прилично прибрался. Рыжик даже прислала улыбающийся смайлик в ответ на мой фоторапорт о проделанной работе. Это ее первая улыбка за прошедшее время. Правда, вот такая вот электронная, но уже хоть что-то.

Я должен сделать все, чтобы вернуть ту солнечную рыжую девочку. Надо будет, и костьми лягу.

Очутившись в опостылевшем холле, уверенно направляюсь к лестнице на второй этаж, надеясь, что Лика не сильно обиделась за мое опоздание.

— Марк Викторович, — окликают меня с ресепшн, — а... вы куда?

Обернувшись на первой ступени, удивлённо веду бровями. Что за глупый вопрос?

— К своей жене.

Администраторша хлопает наращёнными ресницами и явно в замешательстве:

— Но ее выписали.

— Знаю. Поэтому и приехал за ней.

— Так ее забрали уже, — глаза девицы округляются.

Теперь хлопаю ресницами я. Причём обескураженно.

— В смысле? — схожу со ступенек и медленно двигаюсь в сторону стойки ресепшн. — Кто?

— Женщина какая-то."

"— Какая на хрен женщина? Вы чего мелете? — невольно процеживаю через зубы.