Две полоски для мажора

Вся моя звездатая речь, которую я так долго мусолил в своей башке, больше ничего не стОит. Мой деревянный язык липнет к небу, и я так и мнусь всего в двух шагах от нее... молча.

Зашибись приехал оправдываться! Что там мама говорила про колени?..

— Я слушаю, Марк. Говори и проваливай. А то с кем Новый год встретишь, с тем его и проведёшь, — бросает мне Лика, чуть повернув голову к плечу, гордо демонстрируя свой точеный профиль.

— Теперь я и хочу провести его только с тобой, — нервно оттягиваю ворот водолазки. Мне тесно и душно от роя эмоций внутри себя."

"— Да? Назови мне хоть одну причину, по которой я должна тебе верить. Как выяснилось притворяться - это в тебе на сто баллов.

— Лика, я влюбился, — сипло выдыхаю из себя. — Не знаю, когда и как именно... — лохмачу пятерней свои волосы в надежде разогнать весь бардак под черепной коробкой.

— Во время этого гребанного спора или прямо на нашей свадьбе, а может вообще, когда только увидел тебя возле входа в университет. Но влюбился.

Мои руки падают вдоль тела, и я снова утыкаюсь взглядом в ее профиль.

— Нет, — цедит она, качая головой, — ты здесь лишь потому, что я залетела, а твой отец настучит тебе по тыкве, если.

И я срываюсь уже, как с цепи. В два шага оказываюсь перед Ликой, хватаю ее за плечи, разворачивая к себе.

— Да к чертям все! Отца, друзей, людей! Я здесь потому что сам хочу этого - быть с тобой. С вами. — опускаю глаза туда, где ткань платья очерчивает плавное скругление.

— С нами? У тебя что-то с памятью. — язвят голубые глаза. — Ты предлагал аборт.

— Я тупо испугался.

— А мне, значит, не было страшно? Ты как-то не предупредил, что просто на спор трахнешь меня и бросишь. Не предупреждал, что беременной окажусь тебе ненужной. И в известность не поставил, что когда я опять решу тебе поверить, то в очередной раз окажусь дурой. И если ты думаешь, что сейчас я так просто возьму и... — но Лика внезапно замолкает, меняясь в лице на полуслове.

Ее ладони резко ложатся на живот, и взгляд направляется туда же. Она застывает. Чувствую, как Лика перестаёт даже дышать в моих руках.

— Ты чего? — перепугано замираю и я.

От такой стремительной смены реакции и поведения Лики быстро холодеет у меня внутри. Но она все ещё молчит. Смотрит на свой живот, широко распахнув глаза.

— Лика, тебе плохо? Давай скорую? Или на хрен... Живо поехали, я сам отвезу. Они же сейчас приедут. — тараторю я, собираясь уже сгрести Рыжика в охапку и лететь с ней к машине.

Но она, наконец, поднимет свой взгляд на меня. И в нем самый чистый, трепетный восторг.

— Он начал пинаться, Марк.

Несколько мгновения я просто туплю, хлопая глазами. Кто? Зачем? Куда пинается? Но восторженный вдох Лики и плавное движение ладони по животу быстро ставит все на места.

Черт! А вот это неожиданно.