Две полоски для мажора

— Имеет! — Рыжая девчонка в смешной пижаме в цветочек, едва достающая мне макушкой до подбородка, разглядывает меня потемневшим океаном в глазах так, что я теряюсь. — У нас свадьба на носу, я сплю с тобой в одной постели и ношу под сердцем твоего ребёнка. Я имею право знать, что это за хрень только что увидела, Марк!

Какие-то секунды между нами вьётся напряжённое молчание. Я не планировал вообще делиться с кем-либо этой информацией. Даже матери запретил и словом обмолвиться о том, где провёл прошедший год. Мне хватило того времени. Оно изводило и добивало. Я больше не хочу поднимать все то, осевшее, со дна.

Но вижу в голубых глазах напротив как тает доверие. Понимаю, какие мысли и фантазии могут взрасти в этой рыжей голове, если вопросы ко мне так и останутся без ответов. Догадываюсь, как это все может выглядеть со стороны.

Головой осознаю, что Лика где-то права. Она скоро станет частью моей семьи и жизни. Наверное, она уже ее часть..."

"Но этот разговор не входит в мои планы. По крайней мере сейчас. Но это было глупо - ни разу не подумать, что когда-нибудь что-то да просочиться до ушей или взгляда рыжей.

Наше молчание затягивается, пока губы Лики не произносят:

— Марк, меня пугает то, что я увидела.

По ее отголоскам страха в глазах понимаю: она не преувеличивает. С каменным сердцем в груди тру ладонями лицо и приземляюсь пятой точкой на кровать. Мне не по себе. Внутри мерзко и холодно. Я хрен его с чего начать. Да и надо ли? Даже толком не осознаю, зачем решаюсь произнести это вслух. Поэтому просто бросаю с ходу, пока меня слушается мой язык:

— Это фото с места летального ДТП. И один из его участников - я.

*Ты пахнешь клубникой (фр)

Глава 27

Марк

Лика молчит. А я уже жалею, что ляпнул. Все, что сейчас могу - это отвернуться. Теперь дать заднюю не выйдет. Остаётся только включать Нострадамуса и ждать реакции Лики

И пока она нечитаема. Чувствую, как Рыжик присаживается рядом.

— Что за авария? Когда это было?

— Около года назад, — смотрю перед собой в одну точку.

— Это произошло, когда ты учился в Канаде? — вкрадчиво, немного напугана интересуется она. — Ты поэтому всегда избегал любых разговоров об этом?

Несколько секунд молчу. Облокотившись на свои колени, Мну лицо вспотевшими ладоням и набираю полную грудь воздуха. Да к черту!

— Потому что рассказывать не о чем. Я не был ни в какой Канаде. Почти год провёл здесь. В доме у мамы.

Напрягаюсь всем телом так, что тормозиться и мое сердцебиение. Выжидаю реакцию Лики. И почему-то это становится чуть ли не важнее собственного дыхания.

— Марк, что тогда случилось? Ты кого-то сбил? — Ее голос жутковато спокойный.

Я даже не знаю... Радоваться этому или сейчас зарываю сам себя все глубже. Поверил ли мне она, если даже моя мама не может ответить мне на этот вопрос до сих пор.

— Нет.