Две по цене одной

Незнающие парни то и дело на нее поглядывали, так и тянули лапы. Арама это изнутри выжигало. Если бы можно было, он еще в шестнадцать надел бы ей на палец обручальное кольцо, чтобы всем показать — она принадлежала ему.

Теперь с удивлением понял: ничего-то с тех пор не изменилось. Желание набить физиономию этому прилизанному мужику в костюме прямо давило изнутри, распирало. Даром что уже много лет не дрался.

Арам с удивлением обнаружил, что ему физически некомфортно от того, что Ева села за столик с этим типом и начала с ним мило общаться. Он хоть и стоял на расстоянии от кондитерской, но видел через стеклянную стенку, как эта нахалка улыбалась собеседнику.

Внутри аж клокотало от еле сдерживаемой ярости. Сам не понял, как снова зашагал к кондитерской, напрочь забыв и об охраннике, и о штендере, на который чуть не налетел. Остановил его лишь оклик из-за угла:

— Арам!

Он повернул голову на звук и с досадой обнаружил, как в его сторону, цокая каблуками, спешила Наринэ собственной персоной."

"Как никогда яркая — в красном платье до середины бедра, с распущенными по плечам локонами и макияжем, делающим ее похожей на ангела. Такой красивой он, пожалуй, видел ее лишь на свадьбе. Чего она хотела таким видом добиться?

— Чтоб тебя… — тихо выругался.

Отчего-то захотелось увести Наринэ прочь, чтобы Ева даже краем глаза не увидела его жену. Она будто бы стала постыдной тайной, которую хотелось скрыть, хотя он сам рассказал бывшей любовнице, что женат, чтобы подковырнуть, сделать больно.

«Глупость, я имею право иметь хоть трех жен и табун любовниц, Ева не вправе ревновать, — одернул он себя. — Тем более что у нас с ней и нет еще ничего».

Тем не менее схватил Наринэ под локоть и потащил в свой кабинет — подальше от любопытных глаз.

Та обрадовалась такому настырному желанию мужа остаться с ней наедине и начала к нему ластиться. Едва Арам закрыл кабинет, прижалась к нему всем телом, жарко зашептала на ухо:

— Милый, я так скучала…

«И это после того, как я вчера заявил ей о разводе!» — хмыкнул он про себя.

— Отойди, — потребовал он, стараясь как можно деликатнее отодвинуть от себя жену.

А в Наринэ будто бес вселился.

— Ну ты что? Ты же сам притащил меня в свой кабинет! А хочешь, мы прямо здесь этим займемся? У нас же так давно не было…

Арам заторможенно смотрел на то, как Наринэ расстегивала сзади молнию на платье, как поигрывала перед ним голым плечом, как наряд вместе с сумочкой упал к ее ногам. Стройная фигура осталась прикрыта лишь красным бельем.

Он смотрел на жену, но вместо ее роскошного тела в дорогом кружевном гарнитуре перед глазами вдруг встала круглая попка Евы, обтянутая розовыми трусиками с изображением котов. Очень уж запомнилась эта необычная часть ее гардероба.

Наринэ — красивая женщина, спору нет.