Две могилы

Ничем больше не удерживаемое тело рухнуло на пол. Караульный ухватил его за одну руку и оттащил в угол камеры.

Затем Бергер указал на прикованного к стене Пендергаста.

— Поработайте над ним немного, — распорядился он по-немецки.

Солдат кровожадно усмехнулся. Он подошел к Пендергасту, не способному пошевелить ни рукой, ни ногой, и начал его избивать. Бил долго, жестоко и методично, прицельно нанося удары в лицо и в живот. Пендергаст извивался и хрипел от боли, но не проронил ни звука.

Наконец Бергер удовлетворенно кивнул.

— Запакуйте его, — приказал он.

Караульный, тяжело дыша, отступил назад, взял винтовку и вернулся на пост.

По приказу Бергера солдаты высвободили Пендергаста из браслетов, и он без сил повалился на пол. Один из них стоял на страже с оружием в руках и не спускал с пленника внимательных глаз, а двое других рывком подняли агента на ноги, защелкнули наручники у него на запястьях, надели железный обруч на пояс и кандалы на лодыжки. Потом заварили крепления ацетиленовой горелкой и соединили наручники, пояс и кандалы двумя шестифутовыми цепями. Закончив работу, они посмотрели на Бергера, ожидая новых приказаний.

— Можете идти, — сказал тот.

Все трое направились к выходу.

— Одну минуту, — остановил их Бергер. — Оставьте горелку здесь. Мне она еще понадобится.

Солдат опустил рюкзак с горелкой и двумя баллонами на пол и поспешил на выход за своими товарищами. Караульный закрыл дверь и занял привычную позицию перед ней.

Бергер вытащил из своей сумки кнут с металлическим шариком на конце и постоял немного, издали рассматривая пленника. Высокий и худой, едва живой от побоев, Пендергаст стоял, опустив голову с мягкими светлыми волосами. Из носа и разбитой губы текла кровь. Кожа казалась серой и чуть ли не прозрачной. Дух пленника, очевидно, был сломлен. Ничего, Бергер его сейчас взбодрит напоследок… хорошенько взбодрит.

— Прежде чем мы начнем, — сказал Бергер, — я хочу кое-что тебе объяснить. Мне поручили это дело, потому что ты убил моего брата. У нас пострадавшему предоставляют возможность самому свершить правосудие. Покарать тебя — мое право и моя обязанность. Я с радостью выполню свою работу. — Он показал на труп Эгона, лежащий в углу с широко раскинутыми руками и ногами, подобно гигантскому пауку. — И ты позавидуешь его легкой смерти.

Пендергаст ничем не показал, что слышит его, и этим еще сильнее разозлил Бергера.

— Подведи его ко мне, — приказал тот солдату.

Караульный, прислонив винтовку «Штурмгевер-44» к стене, подошел к Пендергасту и подвел его к Бергеру. Затем попятился к двери, взял винтовку и вернулся на пост.

— Смотри мне в глаза, Пендергаст! — крикнул Бергер, хлестнув пленника кнутом по груди.

Измученный человек поднял голову и взглянул на палача.