Дважды в одну и ту же реку не войти

На эти запросы вы тоже денег заработаете? Кстати я знаю, что вы мечтаете о даче. Разве вы сможете ее купить, если все будет уходить на меня. Папа до сих пор ездит на старом Ковровце на рыбалку. Давно пора сменить его, хотя бы на ИЖ с коляской. Так, что не уговаривай, работать пойду все равно.

— Сынок, пойми, мы с папой не против, чтобы ты работал, но, может, ты выберешь что-нибудь другое, а не эти подозрительные заведения. Тебя туда прямо тянет, как алкоголика.

— Ага, санитаром в больницу, или кочегаром, или еще что-нибудь эдакое, где меньше пьют — ядовито сообщил я. — получать шестьдесят рублей, и приходить домой под утро, и час отмываться в душе.

— Можно подумать ты в баре будешь больше получать,- скептически сообщила мама. — Одно хорошо, домой что-нибудь будешь приносить. Отец, до сих пор твой шашлык вспоминает."

"— И это тоже, — улыбнулся я. Моя практичная маман иногда бывала ужасно непонятлива. До нее никак не доходило, что за все принесенные домой деликатесы нужно было платить отнюдь не магазинную цену.

— Послушай, Марина, — вступил в разговор отец. — отстань ты от парня, ему двадцать лет, своя голова на плечах имеется. Раз так решил, пусть работает. Начнет учиться, тогда и поймет, справляется сразу с учебой и работой, или нет. Если нет, сам бросит свой бар и уговаривать не нужно.

После батиных слов маман отступилась от меня и пошла на кухню готовить ужин. Я же отправился во двор, к турнику, где часик от души потренировался. В привычку это вошло после ранения, когда надо было разрабатывать плечевой сустав. Пуля хоть и не сломала плечо, но надкостницу зацепила, и чтобы не развилась тугоподвижность, пришлось заняться специальными упражнениями.

Утром второго июня мы с Женей уже сидели в 222 аудитории за исчирканным чернилами столом. Народа было немного, и в основном девушки.

— Наверно те, кто в прошлом или позапрошлом году не поступил, -подумал я, глядя на юные лица. Парней вместе со мной было всего трое.

Все с любопытством разглядывали друг друга, пока в аудиторию не вошла преподаватель. И это была Белла Марковна Берман.

Она орлиным взором оглядела сидящих за столами и моментально вычислила меня.

— Саша! Сапаров! Надо же! Сто лет тебя не видела!– воскликнула она. — Неужели решил поступать на инъяз?

Я встал и сказал:

— Да, вот решил поступать. Дозрел. А вы Белла Марковна здесь, какими судьбами?

Она поморщилась и прошептала:

— Давай после занятий поговорим, сейчас неудобно.

Я понятливо кивнул и вновь уселся за стол.

Женька завистливо сообщила мне в ухо.

— Конечно, что тебе не поступать, всех преподавателей знаешь.

Но Белла Марковна уже начала занятие и мы погрузились и трудный мир английской грамматики.