Умереть дважды

Чтобы нас не перебили по одному, как зайцев, выступаем единым отрядом, ведя огонь в сторону запада. Кому удастся прорваться, сбор у большого дуба. Если меня убьют, уходите дальше. А если я буду жив... но об этом, если я буду жив. Вперед!

Банда Джумы, перебежав улицу и дворы южной окраины, выскочила на небольшое открытое пространство, и тут их заметили и старший лейтенант Калданов, и проводник Пуштуна, Юсуп Рашид. Остановить прорыв они не смогли – банда быстро скрылась в естественных укрытиях. Рашид лишь доложил о том, что в «зеленку» ушло пятнадцать боевиков, ведомых Джумой Наджибом.

Спецназовцы ворвались в кишлак. Кроме убитых и раненых, никого из мужчин не обнаружили. Те, кто мог сопротивляться, прорвались в лесной массив. Осмотрев дворы, Соловьев принял решение на осмотр и подвалов домов. Сбив запоры, офицеры «Миража» и «Града» увидели прижавшихся друг к дружке детей, женщин, беспомощных стариков. И ни одного боевика, даже подростка старше 17 лет."

"Соловьев приказал найти и привести к нему старшину селения. Ожидая его прихода, он принял доклад Каменева о выходе подгруппы с секретным грузом к началу тропы на перевал. Командир «Миража» приказал бойцам Каменева и Дементьева оставаться на месте. Связался с прапорщиком Черновым:

– Как у тебя дела, Юра?

– В норме!

– Ты отход группы боевиков из кишлака видел?

– Только какое-то движение, дым мешает рассмотреть более предметно. Да и то это движение прекратилось через считаные минуты. Открыть огонь не мог, не зная, что происходит.

– Это Джума с группой своих недобитков ушел в лес.

– Вот оно что. Почему же вы не остановили прорыв?

– Не успели.

– И что дальше?

– Будь на стреме; подождем немного и, если все будет спокойно, начнем отход.

– Что может помешать?

– Возвращение Джумы.

– Ты думаешь, он вернется?

– Так думает наш проводник.

– Понял! Я на стреме! Мне работать без приказа, если духи высунутся из леса?

– Действуй по обстановке!

Соловьев отключил рацию. Бурмистров подвел к нему старика лет восьмидесяти. Весьма почтенный возраст для афганцев. Старик, неожиданно, неплохо владел русским языком:

– Ты звал меня, офицер, я пришел. Что ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты вывел из подвалов женщин и те убрали трупы из дворов.

– Среди трупов их мужья, братья. Ты хочешь, чтобы женщины начали оплакивать родных и близких?

– Я хочу, чтобы вы могли похоронить погибших по вашим обычаям до захода солнца и оказать помощь раненым. Или пусть умирают?

Старик погладил бороду:

– Раненых уберем, а погибших похороним, когда все закончится.

– А разве не все закончилось?

– Нет, офицер! Ты не знаешь Джуму, я его знаю. Он вернется.

– Вместе с отрядом Каруни?

– Сие мне неизвестно. Джума может вернуться и один.