Дважды одаренный. Том III

Как ни крути, а целая баронесса в квартире мелкой дворянки — это огромная честь и редкость.

Через пару минут вернулась сама хозяйка. Женщина смогла справиться с волнением и больше столь откровенно не волновалась. Шла мягко и грациозно, как аристократка на балу. Зелёное платье с белым кружевным воротником отлично подчёркивало её богатую фигуру. В какой-то момент я поймал себя на том, что нагло пялюсь на грудь молодой преподавательницы.

Проклятье! Вот он — побочный эффект «Второго Шанса». Организм наполняется, очищается и требует новых свершений на всех фронтах.

Вдобавок к этому я вчера ещё и хорошо выспался!

И после прошлой встречи с Ксюшей уже почти неделя прошла — что само по себе колоссальный срок для юношеского тела.

Мой интерес к груди Галкиной вроде бы остался незамеченным для окружающих. Хозяйка уселась за стол и радушно улыбнулась:

— Ещё раз благодарю вас за то, что навестили. Вы не поверите, насколько мне приятно! Ещё ни разу ни студенты, ни школьники во время моей учебной практики не проявляли ко мне такого внимания. Спасибо вам большое.

Она поклонилась из положения сидя.

— Ну что вы, Елизавета Петровна, право, не стоит, — мягко произнесла Анна и коснулась её плеча.

— Мы принимаем вашу благодарность, Елизавета Петровна, — произнёс я спокойно. — Поднимете, пожалуйста, голову.

— Подождите, пожалуйста, — всё так же не поднимая глаз, продолжила преподавательница. — Что ещё важнее, я… хочу выразить вам благодарность за то, что спасли мне жизнь. Я слышала, что именно вы трое оказали мне первую помощь?

Только сейчас она робко посмотрела на нас.

— Именно так, — степенно произнесла баронесса. — Мы не могли оставить человека умирать.

Галкина замерла, а затем из её глаз потекли слёзы. Я думал, сейчас растечётся её тушь, однако же этого не произошло. Интересно, это тушь в принципе такая стойкая?

Или же Елизавета Петровна часто плачет и, зная это, всегда использует влагостойкую косметику?

— Спасибо вам… — прошептала она. — Спасибо…

— Ну полно вам, — тепло проговорила Анна. Она поднялась с места и обняла женщину за плечи. — Мы поступили так, как и подобает поступать людям. Здесь нет ничего такого… Хотя, знаете, в некотором роде я понимаю ваши чувства. Меня саму немного тронуло, как заботливо и в то же время профессионально Александр провёл вам реанимационные меры. Выглядело впечатляюще.

Анна нежно улыбнулась, глядя в изумлённое и заплаканное лицо преподавательницы.

Галкина же нервно повернулась в мою сторону.

— Так это правда вы? Я… думала, мне привиделось… вы… — Она коснулась пальцами своей груди.

— Непрямой массаж сердца, — кивнул я. — На два-четыре сантиметра выше мечевидного отростка.

Она покраснела ещё сильнее и коснулась своих губ.