Дважды одаренный. Том III

— Резанов… Как это возможно? Почему он был в интернате? Почему… «Егоров»?

— Подробности мне не известны, но мальца похитили в детстве, — уже спокойнее произнёс ректор. — И после того похищения род Резановых, что называется, посыпался.

— Я… что-то припоминаю, — пробормотал дворянин Киреев. — Погоди, брат мой, ты сказал «кровь двух древних родов»! Понятное дело — Резановы, но кто ещё? Из какого рода его мать?

— Его мать в девичестве графиня Распутина, — тяжело вздохнул ректор, недовольный тем, что приходится объяснять такие банальные вещи.

— Но… — растерялся Киреев. — Прости, брат, но Распутиных нельзя назвать древним родом, и…

— Ты думаешь, граф Распутин родил дочь от простолюдинки, а⁈ Не глупи, Тима! Мать его матери — последняя боярыня Пожарская! Надеюсь, тебе не стоит напоминать, как в прошлом веке Пожарские объявили войну нашим братьям, а?

— Эта война им ничего не дала, — буркнул Киреев.

— Но много братьев и сестёр пало.

— А в итоге Круг Змеевидца процветает, а Пожарских больше нет.

— Есть, — сухо произнёс Скоробогатов. — Тебе не кажется ироничным, что тот, в ком течёт кровь и Резановых, и Пожарских, активно противостоит нам, а?

— Даже если в его предках были Пожарские, их кровь в нём уже размыта, разве нет?

— Может, ты и прав, — сухо ответил ректор. — А может, и нет… бывали, знаешь ли, разные случаи. Ну да ладно, оставим эту тему. Нам нужно решить, что делать дальше, раз нас переиграли по всем фронтам, а мы даже не знаем, чья рать ему помогла…

— Я думаю, Самоцветовы.

— А я думаю — Резановы. Но доказательств у меня нет. Как и понимания того, почему, если они общаются, дед до сих пор не признал внука, и…

Ректор внезапно замер, поймав за хвост странную мысль.

Будто почувствовав неладное, Киреев поёжился и вжал голову в плечи.

— Ты сказал, что послал своих ратников ликвидировать дважды одарённого Иерарха, — нарочито спокойно проговорил Аркадий Сергеевич. — Так?

— Так, — сглотнул подступивший к горлу ком Киреев и ещё сильнее вжал голову в плечи.

— И каким образом, по-твоему, они должны были это сделать? Я не помню, чтобы у тебя в рати были бойцы такого уровня. — Ректор сел напротив своего подчинённого и как удав уставился тому в глаза.

— Я… я дал им… с собой отвар душекрада, размешанный в зелье маны, — испуганно проблеял Киреев.

Вопреки его ожиданиям, ректор не стал кричать. Он лишь спокойно выдохнул и буднично произнёс:

— Как я и думал. Значит, Александр Резанов не только помешал нам, погубил наших товарищей, но и получил отвар? Так?

— Н-н-но… он ведь не знает, что это такое, брат? — заискивающе проговорил Киреев. — Да и если там была стычка, бутыль мог разбиться, и…

— А если не разбился, Тима? — холодно произнёс Скоробогатов.