Дважды одаренный

В городе Маргарита заглянула на рынок — удалось, выторговав хорошую цену, купить летнюю обувь для своих детишек.

Поднявшись на крыльцо интерната, она вошла в узкую прихожую и, кивнув сторожу, хотела уж было пройти до лестницы, чтобы подняться на второй этаж в приёмную.

Как вдруг замерла.

Она медленно повернула голову и увидела пустое место на стене почёта.

— А чего… Сашку-то сняли? — спросила Маргарита Юрьевна у сторожа. Настроение её вмиг ухудшилось, едва она вспомнила о мальчике, погибшем во благо Родины.

«Герой нашего интерната» — гласила надпись на стенгазете, висевшей здесь несколько дней подряд. А ниже была фотография Александра Егорова из тех, что удалось отыскать в старых архивах на древних компьютерах интерната. Уголок фотографии огибала чёрная ленточка.

Маргарита Юрьевна невольно вспомнила, как много лет назад однажды утром у ворот интерната ныне покойный дворник Петька Егоров обнаружил малыша, игравшего с упавшими на землю шишками. При мальчике нашли записку с именем «Александр Ярославович» и датой рождения.

— Ха-ха! — усмехнулся сторож и хитро улыбнулся: — Радуйся, Юрьевна! Жив Сашка.

Женщина округлила глаза и изумлённо выпалила:

— Как жив?

— Жив-здоров! А стенгазету переделать Никитична велела. Ей даже сказали, где красивые фотокарточки Сашки найти.

— И где же? Не молчи, Семён Семёныч! Что тут произошло, пока я в город ездила⁈

— Да люди важные из столицы приезжали. Как раз прошлым Сашки интересовались. И их очень удивила наша стенгазета. Баба-то говорит, мол, чего это ленточка чёрная? А Никитична и отвечает: мол, следим за успехами воспитанников. Знаем, что героически погиб, защищая подданых Империи. А эти столичные как уставились на неё, точно волки. Мне аж не по себе стало, да и Никитична побледнела.

— А дальше? — поторопила его женщина, когда сторож замолчал."

"— А хай его знает, — махнул он рукой. — Дальше они в кабинет поднялись. Разве что, когда уходили, баба столичная рекомендовала Никитичне научиться этим… как его? Глобалом пользоваться! А мы как им тут пользоваться будем, если у нас даже телек через раз ловит?

Он задумчиво уставился в окно, будто размышляя о проблемах связи в русской глубинке.

Маргарита Юрьевна же начала улыбаться. Жив Сашка… Счастье то какое!

— Слушай, Юрьевна! — отвлёк её голос сторожа. — А я что-то допетрить не могу, с какого лешего вы вообще решили, что он помер?

— Да… — растерялась женщина. — Знали, что его в Проклятые Земли отправили… а оттуда ведь такие… не возвращаются.

— А он, значит, вернулся? — хмыкнул старик.

Криво улыбаясь, сторож уставился на женщину.