Дважды одаренный

Ей очень не нравилась сложившаяся ситуация, но графиня понимала, что если имеешь дело с жандармами, особенно из третьего отделения, лучше пойти им навстречу и сразу решить все вопросы, а не ждать официальных проверок.

Иначе проблем не оберёшься.

Да и для Александра лучше прямо сегодня поставить точку в инциденте, и не откладывать возможный допрос на будущее, когда его не будет прикрывать статус Слуги графского рода.

Айседоре Ивановне очень не нравилось происходящее.

Но она была уверена, что всё пройдёт гладко. И вот допрос начался — жандарм задал свой первый вопрос.

— Нет, — спокойно ответил Александр.

Монстр в аквариуме никак не отреагировал на его слова.

Айседора Ивановна подавила улыбку, ей показалось, что младший из жандармов едва заметно выдохнул после ответа Александра.

— Хорошо, — невозмутимо кивнул подполковник. — Вам известно, кто убил боярина Хмельницкого?

— Нет.

Жандарм мельком глянул на ската и кивнул ещё раз.

— Тогда скажите, желали ли вы смерти боярину Хмельницкому?

Графиня хотела уж было возмутиться, ибо вопрос ей показался явно провокационным. Какое это имеет значение⁈ В мыслях можно что угодно и кому угодно пожелать! Особенно учитывая, что у Александра и Хмельницкого вышел довольно жаркий конфликт.

— Нет, — всё так же ровно ответил Александр, прежде чем Самоцветова успела хоть что-то сказать.

Графиня хлопнула ресничками и посмотрела на ската. Тому всё так же не было дела до чужой руки, которая чуть ли не касалась его спины.

«Молодец, мальчик… — в очередной раз восхитилась юношей графиня. — В таком юном возрасте и такое самообладание? Я бы в восемнадцать лет этого Хмельницкого прокляла на муки до седьмого колена за его мерзкое поведение!»

Графиня расслабилась, хотя внешне это никак не отразилась.

— Что ж… — улыбнулся наконец-то старший из жандармов. — Очень рад. Тогда позвольте последний вопрос, Александр Ярославович. Вам что-нибудь известно о кровавых ритуалах?

«Конечно, ему не известно, — мелькнуло в голове графини. — Откуда ему знать такое? Зачем вообще этот умник спрашивает такую глупость, раз уж мальчик подтвердил, что не причастен к убийству?»

— Александр Ярославович, пожалуйста, ответьте на вопрос, — голос жандарма вдруг снова стал напряжённым.

Отбросив лишние мысли, графиня чуть повернулась к Александру, стараясь не выказывать удивления.

«Почему он молчит? Почему сейчас? Что с ним? Замер, как истукан…»

— Александр Ярославович… — начал было вновь жандарм, но вдруг замолчал.

Графиня увидела, как вспыхнули яростью глаза её временного воителя, как изменилось его лицо. Столько первородной агрессии было в этом лике, будто в морде раненого медведя-шатуна.

— Нет! — взревел он.