Дважды коронован

И расчет у него был: подняться за счет него, обосноваться, обрасти единомышленниками, чтобы со временем занять его место. А Спартак ему подножку подставил. Мало того, что деньги на общак стрясти хочет, так еще и его пацанов из «Витязя» данниками сделать.

Но возможность еще не упущена. Более того, проигрыш мог обернуться выигрышем. Если Гена сможет выбить деньги на общак, авторитет его от этого только поднимется.

Не очень он верил тому, что Фурман был обычным отморозком и не работал на знаменскую братву. Потому и пристрелили его, что много знал. Одним словом, Гена очень хотел наказать Спартака за то, что тот покушался на его жизнь. Но при этом даже готов был простить ему обиду, лишь бы занять его место. И убивать его не придется. За два года Гена вырастет до авторитета большой величины, которым он, по большому счету, и являлся, и это позволит ему взять под свой контроль общак и стать лагерным смотрящим. Ведь через два года Спартак свалит с зоны по той простой причине, что у него выйдет срок.

Только прощать Спартака что-то не очень хотелось.

Гена связался с Качаном, запросил встречу, намекнул, что непонятки возникли с самим смотрящим зоны. И еще дал понять, что комната для свиданий не место для серьезного и откровенного разговора, ведь ее легко взять на прослушку. Дима все понял, поэтому прислал стриптизершу, которая назвалась гражданской женой Гены. Это, конечно, не давало ей права на свидание, но Спартак все устроил. И Гена оторвался с бабой на всю катушку.

Спартак не дурак, он понимал, что Гена не хочет посвящать его в разговор со своими друзьями, поэтому и организовал ему встречу с телкой, которая должна была и обслужить его, заодно передать мобильный телефон. Гене позволят вынести из комнаты для свиданий все, даже наркоту, если, конечно, она будет хорошо спрятана. Обыск, по-любому, будет. Вдруг Гена попытается протащить в зону волыну? Он бы с удовольствием...

Так и оказалось. Блондинка передала ему сумку с продуктами и наркотой, телефон и деньги, которые он спрятал в сапог. Обыскивали его без пристрастия, и наркота осталась в сумке, и деньги с телефоном в сапоге.

Свидание разрешили до вечера, но Гена выпроводил свою «гражданскую жену» перед обедом. В авторитеты он еще не выбился, в отрицалы пока не лез, поэтому его здесь считали обычным мужиком. И работал он на промке на общих основаниях. Но сегодня у него выходной. И конвойный ведет его в барак. Там сейчас только смотрящий, из ставленников Спартака, и Жора-боец с ним. Этим двоим позволено не работать, а все остальные пашут, в том числе и дневальные по бараку. Метут, скребут, моют – только шорох стоит. А Гена может отдыхать. Правда, на койку ему лечь не дадут – не положено. Но если задобрить смотрящего, можно и на спине до самого вечера посидеть.