Дважды коронован

Но раз у Спартака отношения с ним не сложились, у него будет свой общак. Как только его положение устаканится, как только он сможет организовать надежный тайник для денег, Мартын сделает большой подгон...

Похоже, Аржанов готов сдать не только свою должность, но и позиции хозяина в полном смысле этого слова. А может, он боится разгневать Спартака, чтобы не сломать себе карьеру? Если его кинут с новой должностью, следующего предложения может и не быть. А еще, возможно, и комиссия нагрянет, и выводы последуют такие, что и прежнего места можно лишиться... Так или иначе, а Спартак попал в относительно нормальные условия существования. И вряд ли Аржанов сломает ему эту лафу.

Место у окна занимал мужик с крупными залысинами на голове. Он не был похож на интеллигента, но черты лица у него мягкие, расслабленные, и сам он какой-то мягкотелый.

– Ну, чего разлегся, чепушила? – рыкнул на него Жбан, заметив, куда Спартак обратил свой взгляд. – Вор законный зашел! Вставать надо!

Мужик закивал, сделал попытку приподняться, но встать не смог. Оказалось, из городской больницы его вчера привезли после операции, аппендицит вырезали. Но Жбан нашел двух больных поживей, наорал на них и заставил перенести залысого на другое место в обмен на чистую заправленную постель.

Правда, постель Спартаку не понравилась. Матрас недостаточно плотный, белье серое. Да и с врачом хотелось бы поговорить.

Он спустился на первый этаж, отгороженный от второго решетчатой стеной, дверь в ней была закрыта, но вышедший из процедурной медбрат отворил ее и провел Спартака в кабинет к врачу."

"Начальник лазарета сидел за своим столом и платком старательно протирал очки. На Спартака он посмотрел, близоруко сощурившись.

– Вы что-то хотели?

– Заключенный Никонов, – усаживаясь на стул у стенки, сказал Спартак на всякий случай, чтобы врач знал, с кем имеет дело.

– Да, я понял... Я вас уже осмотрел, назначил лечение. Но больше всего вам нужен покой. – Врач надел очки, и это вызвало у Спартака усмешку.

– А я думал, вы нарочно снимаете очки, чтобы это безобразие не видеть.

Даже в кабинете врача не было ремонта. Потолок над головой набух, видно, сверху когда-то подтопили; из мебели только старый стол, шаткие стулья, кушетка и стеклянный шкаф из тех, что стоят в процедурных.

– Какое безобразие?

– Кабинет у вас убогий.

– Ну, что есть, то есть...

– Вы, Олег Макарович, очки снимите, а каску наденьте. Вдруг потолок на голову обрушится. Это я вам как бывший строитель говорю...

Врач поднял голову, растерянно посмотрел на потолок и беспомощно проговорил:

– Да, наверное, может быть.

– Ремонт вам в санчасти надо сделать. Начиная с вашего кабинета. Готов профинансировать. И в полном объеме.

– С чего бы это? – подозрительно покосился на него начальник лазарета.

– Я в законе.