Дважды два

Вернувшись в Шарлотт, я забрал Лондон от Эмили уже за полночь. Лондон давно следовало быть в постели. К счастью, она была накормлена. Сил рассказать Эмили о случившемся мне не хватило.

В конце концов я излил душу Мардж – главным образом потому, что она не оставила мне выбора.

Была последняя пятница января, я остался с Мардж, пока мама ездила в аптеку за новой порцией лекарств для нее. К тому времени болезнь прогрессировала настолько, что было уже опасно оставлять Мардж без присмотра даже ненадолго. Гостиную освещала единственная настольная лампа, по просьбе Мардж жалюзи были закрыты. Она говорила, что от яркого света у нее болят глаза, но я знал правду: ей не хотелось, чтобы мы видели ее при свете, потому что единственного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько тяжело она больна. У нее выпали почти все волосы, поэтому, просыпаясь, она сразу надевала бейсболку с эмблемой «Атланта Брейвс». И хотя она куталась в одеяло, потеря веса была очевидной, стоило только посмотреть на ее костлявые руки и тонкую шею. Дыхание было сиплым и тяжелым, ее часто мучил затяжной кашель и рвотные позывы, приводящие маму и Лиз в панику. Они стучали ее по спине, чтобы помочь откашлять мокроту, часто кровавую. Мардж спала больше шестнадцати часов в сутки, в последний раз она выходила из дома две недели назад, когда приезжала ко мне на открытый показ дома.

Самостоятельно она уже не могла пройти и двух шагов. Метастазы в мозге лишили подвижности правую сторону ее тела, словно она перенесла инсульт. Ее правая рука и нога совсем ослабели, глаз начал западать. Улыбалась она лишь одной половиной рта.

И все-таки, сидя рядом с ней, я думал, как она прекрасна.

– Вчера приезжала Эмили, – медленно и с трудом выговорила она. – Как она мне нравится, Расс! Ты и вправду дорог ей. Обязательно ей позвони, – взгляд сестры стал многозначительным. – Ты должен поговорить с ней, объяснить, что с тобой происходит. Эмили извелась от беспокойства за тебя.

– Зачем она приезжала?

– По моей просьбе. Мне хотелось еще немного побыть рядом с женщиной, которую любит мой брат. Точнее, с новой и усовершенствованной моделью. – Она слабо улыбнулась. – Так я ее называю. Она, по-моему, довольна.

Я улыбнулся в ответ. Жизнь в ней угасала, но Мардж оставалась собой.

Помедлив минуту, чтобы собраться с силами, она продолжила:

– По-моему, и мне пора поговорить с Лондон.

– Сможешь привезти ее в эти выходные?

– Ее не будет в городе. Она едет в Атланту с Вивиан.

– А может, тогда сегодня после школы?

Это был способ дать мне понять, что время истекает.

– Хорошо, – прошептал я.

– Я хочу увидеться и с Вивиан. Ты сможешь это устроить?

От одного упоминания ее имени у меня внутри все сжалось, я отвернулся.