Дважды два

Просто ты – отец Лондон, ты имеешь ровно столько же прав, сколько Вивиан, чтобы принимать решения в отношении Лондон. В последнее время у тебя на это даже больше прав, чем у нее, ведь это ты взял на себя все заботы о дочери. Сейчас ты ответственный опекун Лондон, а не Вивиан, а ты по-прежнему доверяешь суждениям Вивиан больше, чем своим собственным. По-моему, Лондон счастлива и довольна, а это значит, что ты все делаешь правильно.

– И… как же я должен поступить, по-твоему? – спросил я, пытаясь осмыслить ее слова.

– Почему бы тебе не поговорить с Лондон и не спросить у нее, чем она сама хочет заниматься? А потом – довериться своей интуиции.

– Послушать тебя, так это проще простого.

– Давать советы всегда легко, разве ты еще не понял? – Она засмеялась, чем подбодрила и успокоила меня.

– Знаешь, я слушаю тебя и думаю о том, как ты похожа на Мардж.

– Сочту за комплимент.

Мы с Эмили проболтали еще час, и, как всегда после разговоров с ней, мне стало легче. Появилось ощущение твердой земли под ногами. Я снова стал самим собой и следующий час провел за компьютером, успев частично выполнить дела, намеченные на завтра.

Утром, пока Лондон ела хлопья, я рассказал ей о разговоре с мисс Хэмшоу.

– Значит, я не буду танцевать на концерте?

– К сожалению, не будешь, детка… Ты очень расстроилась?

Реакция Лондон последовала незамедлительно.

– Да нет, ничего. – Она пожала плечами. – Мне все равно не хотелось быть деревом.

– Если это тебя утешит, по-моему, ты была замечательным деревом.

Она уставилась на меня так, словно на моих ушах выросла кукуруза.

– Но это же дерево, папа! Бабочка может двигаться. А дерево – нет.

– А в пятницу мне надо на танцы?

Вместо ответа она пожала плечами. Понять смысл этого жеста было нетрудно.

– Если не хочешь, не надо. Ходить на танцы нужно только в том случае, если тебе это нравится и ты этого хочешь.

Минуту Лондон задумчиво смотрела на зефиринки, плавающие в ее миске с хлопьями «Лаки чармс». Пауза затянулась, но наконец Лондон сказала:

– Нет, больше не хочу. Мисс Хэмшоу меня не любит.

– Ну и ладно. Тебе больше незачем ходить на танцы.

Лондон замялась, а когда подняла глаза на меня, я заметил на ее лице тревогу.

– А что скажет мама?

– Она поймет. – В эти слова я постарался вложить больше уверенности, чем чувствовал.

Высадив Лондон у школы, я отправился на киностудию, где у меня была назначена встреча с дрессировщиком и его бульмастифом Гасом.

Бульмастиф Гас оказался талантливым актером, так что съемки завершились еще до полудня.

В этот день Лондон вернулась из школы не такая радостная, как накануне. Ограничить ее физическую активность и просмотр телевизора было нелегко, требовалась недюжинная изобретательность, и я решил свозить ее в зоомагазин.