Дважды два

Что я сделал не так? Я провинился тем, что ушел с работы? Или набрал лишний вес? Или до увольнения слишком много работал? Когда начались проблемы? Когда она поняла, что я ей совсем не нужен? Как она могла бросить нас? Как могла оставить Лондон? Неужели Вивиан намерена забрать Лондон в Атланту?

Последний вопрос вызвал слишком много мыслей. Вернувшись домой, я почувствовал, что мои силы иссякли. Я прилег, но мысли только набирали скорость. Вдруг я сообразил, что мне предстоит рассказать о случившемся родителям.

Мне хотелось, чтобы это был сон.

Днем я забрал из школы Лондон, но шторм внутри меня продолжал бушевать. Лондон захотела мороженого, и, хотя эта просьба показалась мне почти невыполнимой, я каким-то чудом сумел отвезти ее в «Дейри Куин». Мы даже не опоздали на хореографию.

Пока Лондон была на занятиях, я гулял.

Нет, по натуре своей я далеко не сильный человек. В конце торговых рядов слезы затуманили мои глаза. Я стоял, закрывая лицо ладонями.

– Когда мамочка приедет? – спросила Лондон. На столе стояла коробка с пиццей, я отложил кусок для себя. И съел половину.

– Не знаю, детка. Мы с ней об этом не говорили, – ответил я. – Но как только узнаю, сразу же тебе скажу.

Мой ответ наверняка показался ей странным, но виду она не подала.

– А я говорила тебе, что мы с Бодхи нашли на перемене маленькую черепашку?

– Мы играли в салки-замерзалки. Я нашла ее возле забора. Она такая лапочка! А потом подошел Бодхи и тоже сказал, что она хорошенькая. Мы хотели накормить ее травой, но она есть не стала, а потом прибежали остальные, и учительница тоже пришла. Мы спросили, можно нам посадить ее в коробку и принести в класс, и учительница разрешила!

– Да! Она сама принесла коробку от карандашей, посадила в нее черепашку, и мы все вместе отнесли ее в класс. А черепашка, наверное, испугалась, потому что старалась вылезти из коробки, но не смогла – стенки скользкие. Мы хотели придумать ей имя, но учительница сказала, что отпустит ее.

– Она не захотела оставить ее в классе?

– Нет. Сказала, что черепашка, наверное, соскучилась по своей маме.

У меня в горле встал ком.

– Да, все правильно.

– Но мы с Бодхи все равно придумали ей имя – Эд.

– Сначала мы хотели назвать его Марко.

– А как вы узнали, что это мальчик?

– Просто узнали, и все.

Несмотря на мучения последних двух дней, я невольно улыбнулся.

Улыбка была недолгой.

Пока я убирал остатки пиццы в холодильник, позвонила Вивиан. Когда на экране моего телефона высветилось ее фото, мое сердце заколотилось. Лондон в гостиной смотрела телевизор, я вышел в патио через кухню. Прежде чем ответить на звонок, я постарался взять себя в руки.

– А, привет. – Я старался говорить так, словно ничего не произошло. – Как ты?

– У меня все хорошо. А у тебя?

– Было немного не по себе, – признал я.