Двадцать и один год (СИ)

Умерший муж, погибший любовник и тут же новый виртуальный трахальщик и реальный ебарь!

Я чувствую, как слёзы наполняют мои глаза, и как боль от его слов разрывает мою душу. Я понимала, что наше расставание было непростым для нас обоих, но никогда не думала, что он станет так жестоко судить меня, не зная всех обстоятельств.

Меня всю трясет от его слов, мои руки дергаются вместе с телефоном. Я не понимаю откуда он знает? Кто сказал ему? Ведь он там, а я…

- Это бред! Откуда ты знаешь про Ивана? Откуда?

- Это то, что тебя волнует? Откуда я знаю? Думаешь если я закрыт, то мне ничего не известно и ты можешь вести себя как последняя блядь? Трахаешься с ним и бегаешь ко мне? Да? Плохо ебет? Или ко мне по старой памяти?

Меня подбрасывает, меня буквально тошнит от его слов. Слезы катятся по щекам. Это невыносимо больно, как будто он режет мое сердце.

- Женя, пожалуйста, ты не понимаешь, - начинаю я, пытаясь донести до него суть происходящего, что мои действия не имели ничего общего с желанием заменить его или найти утешение. - Это была чрезвычайная ситуация. Наш дом сгорел, и Иван... он просто предложил нам временное убежище. Да, я знала его раньше, я говорила тебе об этом…Дикому…Но между нами ничего нет!

- О, конечно, 'временное убежище', - его ответ пропитан ядовитым сарказмом. - И тебе это нравится, да? Тебе нравится его внимание? Ты что, думаешь, что я тебе поверю? Ты всегда была шлюхой! Изменяла со мной своему мужу! А хер его знает с кем еще ты ему изменяла до меня! После меня, мне!

Каждое его слово как удар ножом, рассекающий уже израненное сердце. Моя попытка объяснить, что моё решение было диктовано лишь заботой о детях и желанием обеспечить им кров, теряется в бездонном море его адских обвинений. Он лупит меня ими, он меня ими режет на куски, выворачивает наизнанку.

- Женя, хватит! - в моём голосе слышится отчаянная мольба. - Не надо так говорить. Ты не знаешь, через что мы прошли...

Но он не слышит меня. Его слова продолжают сыпаться одно за другим, наполненные обидой, гневом, бешеной ревностью. Каждое новое сообщение словно пробивает между нами бездну, отшвыривает друг от друга. Он бьет меня слова наотмашь, он раздирает меня ими.

- Лживая дрянь! Вот ты кто! Я теперь не уверен мой ли у тебя сын!

Я выключаю телефон и изо всех сил швыряю его на пол. Я не хочу с ним говорить. Не хочу. Нам не о чем. Он сошел с ума и сводит с ума меня. Мне до дрожи больно осознавать, что наша история, возможно, закончилась именно так – дикими, зверскими упрёками и непримиримым гневом. Гнилым, сжирающим все вокруг, превращающим в мертвечину все мои чувства. В глубине души я всё ещё безумно люблю Женю, но после таких слов понимаю, что между нами уже ничего не осталось.