Двадцать и один год (СИ)

Стоит ли открывать ящик Пандоры, не зная, готова ли я столкнуться с тем, что из него вырвется?

Сердце сжимается в предвкушении и тревоге, когда я снова и снова вижу имя Дикого на экране. В глубине души я жажду узнать, что он хочет мне сказать, ведь каждое его сообщение раньше было для меня как лучик света в темноте. Но сейчас... Сейчас всё иначе. Возможно, это сообщение станет болезненным напоминанием о прошлом, которое мы оба пытаемся оставить позади.

Моя душа разрывается между желанием и страхом. Вспоминаю наши беседы, те моменты, когда казалось, что мир вокруг перестаёт существовать, и остаёмся только мы. Эти воспоминания бередят мою душу, заставляя задуматься о дикости чувств о бешеной страсти, которые я питала к Жене. Но сейчас, перед лицом неопределённости и борьбы за будущее моих детей, я понимаю, что не могу позволить прошлому определять моё настоящее.

Так многое изменилось с тех пор. Мои дети, моё сердце, моя жизнь – всё требует от меня решений, направленных на будущее, а не возвращения к тому, что было. Я должна быть крепкой защитой и опорой для своей семьи, особенно сейчас, когда я не знаю чем платить на этой неделе за занятия Насти.

Мои пальцы сжимали сотовый так крепко, словно я могла удержать наш разбитый мир в этих хрупких посланиях. Я так хотела прочесть это сообщение, меня трясло от этого желания, но одновременно боялась, что это станет очередным ударом, от которого я уже не смогу оправиться. Я и так чувствую себя избитой, растоптанной, размазанной.

Я с силой швырнула телефон на диван. Этот жест был полон отчаяния и безысходности. Разрыдалась беззвучно, так чтоб не разбудить детей. Сидя в полумраке, я обхватила колени руками, пытаясь собрать воедино осколки своего разбитого сердца. Этот момент нерешительности стал для меня испытанием, проверкой на прочность, которую я не знала, смогу ли выдержать.

Я так отчаянно искала покой, я жаждала вырвать из своего сердца того, кто никогда не сделает меня счастливой и не могла. Внутренняя борьба, разрывающая мою душу, казалась бесконечной. В этот момент я осознавала, что не смогу выбрать его, не имею права. Я прежде всего мать. Я больше не могу в омут с головой. Мне нельзя.

А потом меня ломает, выкручивает, швыряет на постель в судорогах рыданий. Хватаю проклятый сотовый телефон, сжимая изо всех сил дрожащими руками. Не могу не прочесть….Не могу! Не могу! Сердце колотится так сильно, что его биение заглушает в моих ушах все остальные звуки.

Наконец, я нахожу в себе силы нажать на экран и открыть сообщение от Жени. Его слова врываются на экран, словно живые, каждое из которых несёт в себе вес тысячи миров. И самое главное – это мой мир, заключенный в каждом его слове.

«Прости меня, Алена, за всё. Я должен был написать тебе раньше, но я жалкий конченый трус.