Двадцать и один год (СИ)

Дикий: Что за ужин? С кем ты была? Его сообщение было неожиданным, и я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Его ревнивый тон внезапно казался мне странно привлекательным. Я быстро обмоталась полотенцем и ответила. Лена: Ужин был с мужчиной. Просто ужин, ничего больше. Я ждала его ответа, чувствуя, как внутри меня растет любопытство и волнение. Вскоре пришло его сообщение. Дикий: Кто он? Откуда вы знакомы? О чем говорили? Я улыбнулась, читая его сообщения. Его явное беспокойство и даже грубоватый напор непонятным образом завораживали меня. Как будто он имел право спрашивать. Но он спрашивал. И его нисколько не смущало, что он лезет в мою личную жизнь. Лена: Он просто знакомый. Мы встретились случайно. Ничего особенного. Тебе не кажется, что ты задаешь много вопросов?

Дикий: Нет, не кажется. Я спрашиваю то, что хочу спросить. Не привык себе отказывать. Так о чем вы говорили, Алена?

- О жизни. Просто болтали. Отправив сообщение, я стояла, держа телефон в руке, и думала о Диком. Его ревность, хоть и выраженная через экран, казалась мне очень острым новым ощущением. В его словах было что-то такое, что пробуждало во мне чувства, о которых я давно забыла. Дикий: Я не хочу, чтобы ты встречалась с другими мужчинами. Я закусила губу, читая его слова. Его открытость и напористость вызывали у меня смешанные чувства. С одной стороны, это было смело и даже немного неприемлемо, но с другой — я почувствовала странное возбуждение от его слов.

Лена: Я разве давала тебе повод думать, что ты имеешь право мне что-то запрещать?

Дикий: Я не жду пока мне дадут. Я беру.

Это звучало очень двусмысленно и мои щеки зарделись.

Дикий: Где ты с ним познакомилась? Лена: Почему это так волнует тебя, Дикий? Я отправила сообщение, но в глубине души я уже знала ответ. Его ревность и внимание заставляли меня чувствовать себя нужной и желанной, ощущения, которые я потеряла много лет назад.

Дикий: Ты мне нравишься, Алена.

Я чувствовала, как внутри меня накапливается напряжение от его настойчивых вопросов, но в то же время я не могла отказать себе в удовольствии ответить ему.

Отправив сообщение, я ожидала его реакции, предчувствуя продолжение его ревнивого допроса. Не заставило себя ждать и следующее сообщение от Дикого, которое было еще более прямым и наглым.

Я замерла, читая его слова. Мое сердце заколотилось быстрее от его дерзости и откровенности вопроса. Его наглость была шокирующей, но в то же время я почувствовала, как мое сердце бьется все быстрее. Как будто эти вопросы обостряют все мои эмоции, заставляют кровь пульсировать в венах с дикой скоростью.

Я отправила сообщение, чувствуя смесь раздражения и странного возбуждения от его откровенных вопросов.