Два варианта неба

– Правильно сделал, дружище! – хлопнул я его по плечу, – Кстати! Что за балалайка у тебя за плечами?

– Вурта. – пояснила за него Селла, – Я слышала от Агги, что ты на ней умеешь играть.

– Для того и принёс, чтобы устроить “культурную программу”. – кивнул ей Юрка.

Потом взял инструмент в руки и запел такую знакомую, слегка переделанную песню, которая как нельзя лучше подходила к нашему застолью:

– ""Изгибы вурты лёгкой ты обнимаешь нежно.

Струна осколком эха пронзит тугую высь.

Качнётся купол неба большой и звёздно-снежный.

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…""

Мы слушали, растворяясь в звоне струн и сильном голосе моего друга, боясь пошевелиться. Внезапно наступило такое единение душ у всех, находившихся у костра, что, казалось, будто сами Сёстры спустились к нам, чтобы соединить наши судьбы и сберечь тепло сегодняшнего костра в сердце.

Ещё долго после окончания песни мы молчали, уставившись, кто на огонь, а кто на звёздное небо над головой.

– Тень… – первой не выдержала Махха, утирая слёзы, – Это колдовство? Да? Мне так хорошо и светло давно не было.

– Опять ""колдовство"". – недовольно сказал Юра, – Хотя… Да! Хочешь тоже так играть?

Хозяйка Фаль резко вскочила и подбежала к нему, с жаром произнеся:

– Конечно! Ещё спрашиваешь?! Пусть и колдовство, но очень хочу!

– Тогда держи! – протянул он ей вурту, – Потри по струнам тряпочкой и приговаривай: ""Что мешает танцору, то помогает певцу""! Три раза громко произнеси!

Я уткнулся в кружку, сжав её край зубами, чтобы не заржать, ""спалив"" розыгрыш друга.

Махха жадно взяла протянутые тряпку и инструмент. Нежно протёрла струны, три раза с восторгом и выражением повторив ""заклинание"". Потом села и, зажмурив глаза, попыталась сыграть. Какофония противных звуков разлилась по округе. Даже стрекочущие ночные жучки и паучки, заткнулись на полуслове, услышав подобное непотребство.

– Не получается… – огорчённо сказала Махха, – Может, ещё что-то сделать надо?

– Конечно! – невозмутимо ответил Земеля, – Прибить жопку к стулу и тренироваться несколько сезонов!

– Тогда, зачем я его тёрла? – ещё не ""врубившись"" в происходящее, спросила она.

– Инструмент нужно в чистоте держать! Молодец! Струны аж блестят!

Громкий смех чуть не затушил костёр. Все с удовольствием потешались над незадачливой музыканткой.

– Ну вас! – надулась та, – Я ж к тебе, Тень, как к человеку…

– Не обижайся! Если живы останемся, то приезжай к нам Нест – научу!

– Смотри! Я запомнила! А чего за слова такие странные ты меня говорить заставил?

– Да так… – отвёл Юрка в сторону глаза, – Поверь! Тебе это не грозит! Не та эта… Комплекция! Вот!

Я хихикнул, слыша его ""отмазку"".