Два Валентина и одна Лилечка

Красная Шапочка разворачивается к своему серому волку Артуру, и у того аж вспыхивают глаза от предвкушения. Она тянется к нему, прикрыв глаза под взглядами остальных десяти - плюс бармен! А он, пользуясь случаем, осторожно отклоняется, опираясь на спинку дивана, так что ей приходится тянуться все дальше и дальше, почти ложась на него всем телом, когда он наконец позволяет ей встретить свои губы. И тут же перехватывает за талию, сваливая к себе на колени, так что ее ноги на высоченных босоножках оказываются в воздухе, а другие парни завистливо вздыхают.

И не отворачиваются, хотя там поцелуй уже переходит в категорию 18+

- Что сделать этому фанту? - вскрикивает Красная Шапочка, оторвавшись от губ своего Серого волка. Все-таки ответственная девушка.

У нее аккуратно отбирают шляпу, а Вэл, сверкая темными глазами, мрачно комментирует:

- Отшлепать ведущую за провокации.

- Эй! - взвивается Лерка. - Это перебор! А чей фант? - тут же интересуется она, не переведя дыхания.

- Мой! - хищно сообщает Вэл, вставая, чтобы забрать из рук Красной Шапочки свои часы и надеть их обратно на запястье. Ему удивительно идет этот массивный брутальный хронометр, несмотря на то, что он довольно худой. Но тяжелый дизайн браслета оттеняет его жилистые предплечья, и я облизываю губы, когда он закатывает рукава черной рубашки и медленно угрожающе идет к барному стулу, на котором вертится Лерка.

Готова спорить, мне достается какое-нибудь самое тупое задание, вроде прокукарекать под столом, а не шлепки от такого мужчины!

Ведущей - все самое вкусное!

Вэл подошел к Лерке, покачался с пятки на носок, глядя на нее в упор. Она засуетилась: начала поправлять декольте, откидывать волосы назад, облизывать губы, елозить по сиденью - все под его насмешливым взглядом.

Он дождался, пока она окончательно занервничает и только тогда обнял ее двумя руками за талию и ссадил на пол. Сам занял ее место, не отпуская из рук и тут же ловко перекинул мою подругу через колени, уложив на живот.

Она взвизгнула, замотала в воздухе ногами, опасно рассекая воздух шпильками рядом с головой бармена, закрутила головой, но не слишком активно, чтобы не дай бог не выпустили.

Вэл дождался, пока она угомонится и повиснет, цепляясь пальцами за край стула и расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки.

Такой - темноволосый, темноглазый, с закатанными рукавами и с виднеющейся черной порослью на груди, он был настолько возбуждающим, что я почувствовала томление внизу живота. Никому не удавалось довести меня до такого, только фильмам с Гордоном-Левиттом, да вот еще Вэлу.

- Я думаю, достаточно пяти ударов… - его улыбка была жесткой, волчьей."

"Он провел ладонью по Лериной попе, огладив все округлости - она закатила глаза.