Два сына для сурового папы

На вопрос для чего тогда у него камеры повсюду, Торковский ответил, что не всегда стоит доверять технике и лучше личного осмотра ничего еще не придумали. К тому же, пора выпускать собак.

Хоть сторожевые псы дрессированы и с ними постоянно занимается кинолог, мы не рискуем разрешать выходить из дома мальчишкам, когда они на свободе. Я тоже сижу внутри.

Для животных хозяин Марат. Мы всего лишь недавно появившиеся рядом людишки. А с тем, как я боюсь больших собак, так мне лучше вообще к ним не приближаться.

Торковский отправился осматривать территорию. Я сначала хотела предложить ему свою компанию, а потом поняла в чем дело. Мой мужчина хочет побыть один. Ему нужно разобраться в своих мыслях.

Да и мне самой не помешает немного тишины и спокойствия. За последнее время слишком много всего навалилось, нужно хоть немного разложить все в своей голове.

Сижу в кресле, через панорамное гигантское окно смотрю на улицу. Там красиво.

Множество фонарей зажглись и озаряют своим мягким светом территорию вокруг, такое впечатление словно участок накрыли теплым солнечным одеялом. Ветер колышет деревья, в густых и пышных кронах ухают совы. За стенами дома начинается активная ночная жизнь.

— Ты ещё не уснула? — в гостиную заходит Марат.

Оборачиваюсь. Встречаемся с ним взглядами, сердце останавливается не успевая до конца довести удар.

— Как видишь, — произношу пожимая плечами. — Ты участок проверил? Все хорошо?

Торковский подходит вплотную ко мне. Каждый его шаг пропитан властью и силой. Бешеная энергетика мужчины сбивает с ног, путает мысли. Даже если бы я хотела ему что-то сказать, то под натиском банально не смогла вспомнить.

— В порядке, — чуть хрипловатый голос, огонь в глазах. Он на меня так смотрит, что мне становится жарко. — Не бойся, я не трону тебя, — заверяет уверенным тоном. Пристально смотрит на меня, голова кругом.

— Я не боюсь, — еле слышно шепчу. — Ты мне не сделаешь больно.

— Думаешь? — произносит с горькой усмешкой. — Я не домашний и нежный, ты ведь знаешь об этом.

— Ты надежный и верный, — тону в его взгляде. Меня обволакивает карамельная нега, и затягивает в омут. — А еще на тебя всегда можно положиться, — продолжаю озвучивать свои мысли.

— Это не достаточно, чтобы быть вместе, — щурит глаза. Всматривается в меня, изучает. — Ведь так?

— Так, — киваю.

— Но ты все же хочешь быть со мной? — дыхание спирает. В его голосе столько эмоций, что мне самой не продохнуть. Как Марат держится? Не понимаю.

— Хочу, — произношу открыто и прямо. Мое желание быть с Торковским глупо и совершенно бессмысленно отрицать."

"— Значит, есть что-то еще? — продолжает сканировать меня взглядом. Ему сильнее, чем воздух, нужны мои ответы. Пока ждет, замирает. Не двигается и не дышит. Смотрит исключительно на меня.