Два сына для сурового папы

Не за себя, за сыновей.

— Я вижу, — ухмыляется. Кидает на меня многозначительный взгляд и отворачивается, устремляя внимание на дорогу.

На слова Марата я уже ничего не отвечаю. Смысла нет. Доказать ничего не получится, объяснить тоже. А спорить с ним я не могу. Состояние не позволяет.

Скрещиваю руки на груди, отворачиваюсь к окну и хоть немного пытаюсь прийти в себя. Мне нужно справиться с собственным страхом и придумать, как выкрутиться из ловушки, в которой мы все оказались.

Сердце стучит словно бешеное. В ушах стоит шум, болит голова. Я не имею ни малейшего представления, как быть дальше.

Автомобиль снова набирает скорость, вливается в поток машин, маневрирует. Неустанно слежу за седаном, что движется за нами следом. Даже после всех манипуляций, он остаётся на ""хвосте"".

Марат больше не говорил со мной, мальчишки тоже затихли. Осторожно смотрю на сыновей и понимаю, что они вот-вот уснут. Автомобильная езда их убаюкала.

— Привет, брат! — раздается в динамиках автомобиля. От неожиданности делаю резкий глубокий вдох и задерживаю дыхание. Потом выдыхаю.

Все в порядке. Торковский решил кому-то позвонить.

Приятный мужской голос кажется мне смутно знакомым. Но как ни пытаюсь, так не могу вспомнить, где я его слышала.

— ЗдорОво! — приветствует собеседника Марат ни на секунду не отвлекаясь от дороги. — Ты в городе?

— Да, — отвечает уверенно. Блин… Ведь я знаю того, с кем говорить Торковский.

— Помощь твоя нужна, — Марат проезжает нужный нам поворот. На дачу мы не поедем. Понятно. — Срочно.

— Что я должен сделать? — спрашивает собеседник.

— Помнишь, как мы дурили придурков на красном тазе? — пытаюсь понять смысл сказанного, но не могу. Абракадабра какая-то, а не слова.

Но на другом конце провода все понимают. В автомобильных динамиках раздается смешок.

— Такое не забывается, брат, — ухмыляется собеседник. — Желаешь повторить?

— А то! — со злорадной усмешкой произносит Марат."

"Мужчины обмениваются короткими фразами. Разговор строго по делу. Без лишних слов.

Через час беспорядочного движения по городу мы заезжаем на закрытую территорию одного из жилищных комплексов. Спускаемся на подземный паркинг, останавливаемся в ""слепой"" зоне для камер видеонаблюдения.

— Из машины, — строго обращается ко мне. — Живо!

Марат выходит из салона, отстегивает от автомобильных кресел мальчишек, помогает им спуститься вниз. Я тоже не теряю зря времени. Заледеневшими пальцами нажимаю на кнопку блокировки, ремень безопасности отскакивает в сторону, чудом не ударяет меня по лицу. Открываю дверь, выхожу из авто.

Стоит мне захлопнуть за собой пассажирскую дверь, как машина трогается с места. В страхе озираюсь по сторонам, но Марат и мальчики остаются стоять на месте.