Два шага до любви

— Да, и это тоже, — не стала отрицать я.

— И он сделал тебя партнером его сына и хозяйкой фирмы, — продолжил допрос Берестов, возвращаясь в кухню.

— Нет, — ровно ответила я. — К тому моменту, когда я начала там работать, фирма была добротной, серьезной адвокатской конторой с известным и безупречным именем моего мужа и Игоря. Но, открыв и возглавив международное отделение, я принесла за год прибыль, превышающую ту, что они заработали за три года, а дела, которые я вела на тот момент, в общей массе весили в два раза больше, чем уже принесенный мной доход. И Роман Олегович с Игорем реально понимали, что я вполне могу открыть свою собственную фирму, о чем я и подумывала, и решили, что это слишком расточительно — терять меня, поэтому и сделали полноправным партнером и вторым хозяином.

— Круто. Уважаю, — серьезно сказал он, присоединившись ко мне со своей разогретой тарелкой. — Ну, а наследство мужа?"

"— Полностью перешло к Игорю, мы до свадьбы об этом договорились с Романом Олеговичем и подписали соответствующие документы. По этим же документам все, что я зарабатывала, принадлежало только мне, и распоряжаться своими доходами могла только я. Роман Олегович был очень умным человеком, первоклассным адвокатом и весьма дальновидным учителем…

— Который делал из тебя классного адвоката, — закончил он за меня фразу.

— Да.

— Ну, а в чем же был тогда твой расчет при таком раскладе? — не унимался Берестов.

— Вот в этом и был, что он сделает из меня специалиста самого высокого уровня.

— Туманно и как-то слишком заумно для двадцатилетней девчонки, которая вышла замуж за человека настолько ее старше, — весьма слабо удовлетворил его мой ответ.

— Ну, может, это так и выглядит со стороны, — более холодно заметила я, давая понять, что более ничего пояснять не намерена и тема закрыта.

— От чего он умер? — отступил Берестов.

— От быстротечного рака.

— М-да, тяжелая история, — заметил он и неожиданно спросил: — А сейчас у тебя кто-нибудь есть? Мужчина, я имею в виду.

— Нет. А у тебя?

— Нет, временно свободен, — усмехнулся он.

А меня буквально накрыло таким чувством досадной неловкости, словно я сама себя ему предложила в его временной свободе. Между нами, девочками, я что-то не припомню, что сильно сопротивлялась его первому поцелую, да и на предложение продолжить ответила почти мгновенным согласием, не потрудившись хоть немного поломаться ради сохранения приличий, что ли.

И я принялась угощаться подогретым ужином, стараясь скрыть свою запоздалую и уже неуместную стыдливость, но обнаружилось, что и есть я не могу, такая вдруг усталость навалилась от потрясений душевных и физических, я откинулась на спинку дивана и предупредила:

— Слушай, я сейчас просто отключусь.