Два шага до любви

Уже на следующий день после этого «семейного» обеда мою маму перевели в ЦКБ, ее обследовали самые лучшие врачи на самой лучшей для того времени диагностической аппаратуре, и назначено было новое лечение, и некоторые медикаменты доставлялись специально по просьбе Русакова его знакомыми из Европы.

Всеми свадебными приготовлениями занимался Роман Олегович, я к этой подготовительной суете имела номинальное отношение — примерки и только.

Выяснилось, что свадьба такой личности не может пройти незамеченной и ограничиться скромной церемонией. Вернее, по меркам тех слоев общества, в которых вращался Роман Олегович, она и была скромной. Тридцать человек гостей со стороны жениха, людей весьма известных и влиятельных в разных областях. И ни одного гостя со стороны невесты, если не считать нанятой няни, заботам которой был поручен Максим.

Платье для меня было куплено в крутом бутике и стоило столько, что нам бы троим, с мамой и Максом, хватило на полгода беспечной жизни, не говоря о салоне красоты, визажисте, подаренном мне обручальном кольце с бриллиантом и дорогущем нижнем белье.

Отмечали наше бракосочетание в самом дорогом и пафосном ресторане того времени. Никаких призывов «горько» и разухабистого гулянья: все чинно, благородно — политес, эстетика, тосты, как речь министра на полчаса, и баснословно дорогие подарки.

А в свою первую брачную ночь я абсолютно точно поняла, какая жизнь меня ждет впереди! Я даже не могла заплакать, как мне ни жалко стало себя и страшно от того, на что я согласилась!

Мне помогли выбраться из подвенечного платья домработница и еще какая-то женщина, я не запомнила кто, по-моему, дальняя родственница моего теперь уже мужа. Меня переодели в невесомую шелковую рубашку, накинули сверху пеньюар, и, пожелав счастья в семейной жизни, обе дамы удалились, а я так и осталась стоять у кровати, не зная, что делать дальше.

А дальше зашел в комнату Роман Олегович. И я мимолетно подумала, что эта сцена напоминает какой-то готический роман из жизни английских аристократов, когда муж приходит из своей комнаты в спальню жены, отпустив камердинера, который помог хозяину разоблачиться, принять ванну и надеть халат. Я чуть не хихикнула истерически."

"— Разденься, дорогая, я хочу на тебя посмотреть, — попросил Роман Олегович, и это тоже сильно напоминало женский роман, что-то про дворянскую жизнь восемнадцатого века.

Я смущалась ужасно, но просьбу выполнила и даже повернулась спиной, чтобы он смог рассмотреть все, что приобрел.