Два шага до любви

А это вообще интересно! В девяносто девятом уехал-таки в свою Америку, где — ого, не хиллари! — учился в Гарварде на факультете управления бизнесом и получил диплом антикризисного управляющего. Надо же!

Год проработал в Америке по специальности в одной из самых известных фирм. В две тысячи втором вернулся в Россию.

Ничего себе — перечень предприятий и заводов, имена хозяев и директоров, нанимавших его спасать производство от полного или частичного развала, весьма внушителен, а заказчики настолько значимые и важные персоны, что только шепотом, с придыханием эти имена и произносить! Вон, даже по «просьбе» президента на одном из объединений «военки» поработал.

Ай да Берестов, ай да тот самый сын!

Так, что мы еще про тебя имеем, кроме официальщины? Посмотрим.

Ага, статейка на первой полосе самого известного и серьезного в стране экономического издания.

Тра-та-та-та… а, вот: «…и на сегодняшний день господин Берестов считается одним из самых удачливых, жестких и бескомпромиссных антикризисных управляющих, как в нашей стране, так и за ее пределами. За десять лет работы в России и в странах СНГ он не проиграл ни одной своей кампании, спасая предприятия не только от кризиса или банкротства, но и выводя их на качественно иной уровень деятельности и значимости в отрасли. Жесткий стиль работы руководимой им команды специалистов вызывает порой откровенное недоумение.

— Сергей Константинович, а зачем понадобились на металлургическом комбинате эти «маски-шоу», больше напоминающие банальный рейдерский захват? — спросил наш корреспондент."

"— Как правило, прежнее руководство, которое и довело своей экономической политикой предприятие до края, не желает признавать ошибки, недальновидность и провальность своих решений, обвиняя кого угодно — хозяев предприятия, страну, правительство. И не желает мириться с вынужденным увольнением, ну а поскольку коллективы таких производств складывались годами, десятилетиями, то и управленческий аппарат всегда на стороне бывшего начальника и боится перемен и вполне реально грозящего им увольнения. При таком раскладе желание во что бы то ни стало доказать, что бывшее руководство гораздо лучше нового, навязанного хозяевами и властью, выливается в откровенный саботаж, сокрытие важных финансовых документов, вплоть до выведения оборудования из строя. Мне приходилось сталкиваться с такими явлениями. А когда дело касается столь крупных стратегически важных объектов, то потеря даже, казалось бы, незначительного документа может повлечь за собой тяжелейшие последствия. Вот и приходится иногда прибегать к столь жестким мерам. Но крайне редко.

После такого объяснения, неправда ли, уже не кажется ужасным и вопиюще несправедливым захват административного здания ОМОНом.