Два семестра волшебства (СИ)

Или реклама стоматолога. Или реклама здорового образа жизни.

— Привет, — кивнула Айлинн.

Говорить с ним решительно не о чем, так что — поздороваться, и хватит. Надела халат, пылеотталкивающие бахилы на обувь, и волосы завязала. Кстати, Тейблтон никогда не утруждал себя надеванием лабораторной одежды, как только умудряется не подцепить ничего и не занести в работу во время эксперимента?

— Скажи, профессор сказал тебе о конференции? — продолжал болтать Томас.

— Сказал, — это не тайна, раз он просил всех сказать ей, чтоб зашла.

— И ты успеешь подготовить статью?

— Успею, — кивнула она.

Чего вообще он встал посреди дороги? Шёл бы уже, что ли?

— А у тебя что за тема?

— Та же, что и моя работа в целом.

— А тебе что за дело? — нахмурилась Айлинн.

Ещё только не хватало пристального внимания этого вот к её работе!

— А может, я у тебя проконсультироваться хочу, — вкрадчиво сказал он.

— Извини, я сейчас никого не консультирую.

Отобрал моё место, чёрт знает, чем на нём занимаешься, и ещё тебя консультировать? А не многовато ли?

— Ты же отличный специалист, — вкрадчиво продолжал Томас.

— Это сейчас не имеет никакого значения, — покачала головой Айлинн. — И я вообще не специалист, а аспирант, и всё.

— Но говорят, ты Стивену очень-очень помогла, а он вообще занимался артефактами для поиска полезных ископаемых и геологоразведки, а это очень далеко от твоей темы.

— Это не касается никого, — сказала Айлинн.

Ещё только не хватало! Она понимала, что о ней и о Стивене ходят сплетни на кафедре, как же, все знали, что они встречались, и что в лаборатории вечно вместе пропадали, тоже знали. Ничего, нет Стивена — нет и сплетен. Да и самой Айлинн почти что нет.

— Скажи, ты же вела практику у первого курса в прошлом году? — не отвязывался Тейблтон.

— Вела, — кивнула она.

— И как ты добивалась от них нормальной работы на паре?

— Не делала для этого ничего особенного, просто работала, и всё.

Кажется, сегодня ей тут что-то сделать не судьба. И проще уйти. Она демонстративно посмотрела в телефон, а потом сняла халат и прочее и убрала.

— Что это, ты передумала? — Тейблтон смотрел недовольно.

— Меня вызывают на кафедру.

— А когда снова придёшь?

— Пока не знаю. У меня плавающее расписание.

И кажется, придётся попросить себе другое время. Потому что сталкиваться вот с этим — только не хватало ещё!

Ирвин завершил занятие, отпустил студентов и пошёл переодеваться в комнату рядом с тренировочным залом. Тьфу-тьфу, все последние занятия прошли пристойно, никто не выпрягался, все делали, что положено, то есть — что говорил Ирвин. И даже девицы максимум, что себе позволяли — посверкать на него глазами. Издали.