Два семестра волшебства (СИ)

— И есть ещё кое-какие магически законсервированные высказывания означенного господина, — добавил Ирвин.

Потому что нечего тут наезжать на Айлинн, и Академию позорить тоже нечего.

— Я поговорю со Стриклендом, — кивнул лорд Торнхилл.

И так он это сказал, что Ирвин понял — поговорит, и кое-кому не поздоровится.

А потом был неплохой вечер с посиделками у настоящего огромного камина с дровами, и отличная ночь с Айлинн. Наутро же пришлось одеваться торжественно, дожидаться, пока Айлинн тоже соберётся, и отправляться в местную церковь, тоже старую-старую. За ночь снова насыпало снега, и он добавил моменту торжественности. Или это Торнхиллы постарались, вдруг они умеют?

В церкви поместились далеко не все гости, для тех, кто не влез, вели снаружи магическую трансляцию. Ирвин оглядел гостей, допущенных во внутренний круг, и вдруг увидел неизвестную женщину, рыжую-рыжую. Вот правда, с детства среди всех этих людей, а раньше не встречал. И кто это?

А потом она взглянула на Ирвина синими-синими глазами, и он понял — Старшая. Надо же, и в церковь пришла. Видимо, и впрямь какая-то родня. Впрочем, потом он её уже не видел, наверное — отправилась дальше по своим делам.

Праздновали в большой зале замка, там и ели-пили, и танцевали. А когда в финале невеста, то есть теперь уже тоже леди Торнхилл, бросала букет, его неожиданно поймала… Айлинн, он просто сверху на нос ей шлёпнулся. И она была так восхитительно обескуражена, что Ирвин тут же сгрёб её в охапку и поцеловал, чем вызвал бурю восторга у всех, кто был вокруг. Кэти пробилась, обнимала и тормошила, и Грейс, сестрёнка Кэти, и кто-то ещё.

— Ирвин, не тупи, уведут ведь девушку, — сказала Кэти, хохоча.

Кто это тут собрался увести Айлинн? Кто-то бессмертный? Пусть только попробует! И даже если бессмертный, как показывают случившиеся события — бессмертных тоже победим, это оказалось вполне реально.

Айлинн очень боялась обсуждения диссертации на кафедре — потому что а вдруг там окажется что-нибудь страшное, неправильное, глупая ошибка или ещё какая-нибудь непонятная ерунда. Она боялась уже дня три, наверное, когда Ирвин взял её за руку, усадил рядом и спросил:

— Скажи, что будет, если вдруг там у тебя какой-то непоправимый косяк? И ты его каким-то чудом просмотрела, и профессор твой тоже просмотрел, и оба рецензента тоже не заметили? А люди, которые не факт, что текст читали, вдруг увидят?

Она вздохнула, потому что все сказанные Ирвином слова были разумны и правильны. И она сама тоже их себе уже сказала. Получить подтверждение извне было хорошо и приятно, но, но…

— Ты прав, — кивнула она. — Если бы там было что-то совсем ни в какие ворота не лезущее, профессор бы сказал мне.

— Вот, соображаешь, супер же. Всё будет нормально, поверь.