Два секрета любовницы

Его негодник‑брат наклонился к ней, чтобы поцеловать, и сделал это опять же точно таким образом, как Анри.

Синния приподняла голову, подставляя рот для поцелуя, и… вскочила до того, как губы Рамона ее коснулись. Анри услышал удивленный возглас. Если бы Рамон не поддержал ее, она оступилась бы и упала.

Анри оборвал разговор и торопливо вошел в ресторан, где Синния смеялась над собой и ругала Рамона, запретив ему когда‑либо повторять розыгрыш.

Большинство гостей приняли Рамона за Анри и поражались тому, каким образом Синния с такой легкостью различала братьев. Шутка Рамона развеселила всю компанию.

— Ты выглядишь потрясающе, как всегда. — Рамон взял ее за руки и отстранился, чтобы получше разглядеть.

— Если ты насмехаешься… — сказала Синния. — Я похожа на удава, проглотившего козленка.

— Двух. Будем честными, — уточнил Рамон и засмеялся, увернувшись от Синнии, которая хотела ткнуть его в живот. — Детишки! — Он осторожно обнял ее и поцеловал, как поцеловал бы, поддразнивая одну из сестер.

— Ты негодник! — Синния игриво высвободилась из его рук.

Тут позвонил консьерж — пришел еще один гость.

— Пусть поднимется наверх, — распорядился Анри.

— Кто это? — спросила Синния.

— Это Исидора Гарсия. Ты встречалась с ее отцом, Бернардо, на дне рождения мамы.

— А, да. Он очень приятный человек.

— Он уходит в отставку через месяц, — нахмурившись, заметил Рамон. — И мы могли бы повысить Этьенна.

— У нас масса щекотливой информации. Анжелика и Касим через пару месяцев отметят помолвку. А Белла… Ты с ней, кстати, говорил?

— Да. — Брат поджал губы и бросил взгляд на Синнию: — А тебе известно, кто отец ее ребенка? Принц Элазара?

— Она хотела, чтобы у меня была благовидная причина ничего не говорить, поэтому ничего не сказала, — поморщилась Синния.

Рамон раздраженно фыркнул:

— Не понимаю, почему, независимо от ее молчания, ты считаешь, что нам нужно…

Стук в дверь прервал его, и Анри впустил Исидору, шикарную темноволосую красавицу с карими глазами, опушенными черными ресницами. Она была похожа на свою мать, пресловутую светскую львицу, а не на коротышку‑крепыша отца, которого называла папой. Анри сомневался, что Бернардо ее отец, но никогда об этом не спрашивал. Бернардо всегда сохранял секреты семьи Советерре настолько усердно, что ему позволительно иметь и собственные.

— Конечно же, я пришла.

Они с Анри поцеловались. Исидора с улыбкой повернулась к Синнии, чтобы поздороваться. Но улыбка у нее исчезла, когда она увидела Рамона.

— Привет, Рамон, — сухо поздоровалась она.

Исидора немного младше сестер Советерре. Отец был тесно связан с семьей, а после похищения Треллы, когда девочке пришлось учиться дома, Исидора стала чуть ли не единственной ее подружкой.