Два секрета любовницы

Сколько же ночей он провел, сидя в комнате, освещенной лишь экраном лэптопа, злясь на отца за то, что тот оставил ему такой ворох забот? Он мысленно разговаривал с ним, спорил, просил совета, как надежнее защитить мать и сестер.

Ситуация немного разрядилась, когда девочки повзрослели и более ответственно отнеслись к собственной безопасности.

Но Анри не забыл те первые годы, когда он занял место отца, не представляя, каким образом переживет следующий день. Это утвердило его решение никогда не иметь детей, чтобы не заниматься их безопасностью.

И все же теперь он обязан этим заниматься. Из‑за Синнии.

Опершись на локти, Анри прижался губами к сцепленным пальцам и задумался. Конечно, они поженятся, невзирая на его нежелание стать семейным человеком.

Но Синния не стремилась возобновлять их связь. Будь причина медицинская, она сказала бы «Я не могу», а не «Я не хочу».

Потому что она хотела большего, чем секс?

Хватит заниматься самоанализом, надо сообщить матери, когда они с Синнией приедут. Он вызвал по видеосвязи Рамона.

Когда они с братом были детьми, мать всегда говорила с ними по‑испански, а отец на родном для него французском. Они хотели, чтобы их мальчики бегло изъяснялись на обоих языках. Еще до того, как Анри с Рамоном пошли в школу, у них вошло в привычку, если кто‑то говорил с ними по‑испански, они отвечали по‑французски, и наоборот. Рамона очень забавляло, когда девочки начали делать то же самое. Они до сих пор возвращались к этому в личных разговорах.

— Синния беременна, — заявил на французском Анри.

— Я. Отец — я, — сквозь зубы ответил Анри, рассердившись на брата. Как он может думать по‑другому! — Дети мои.

— Более чем. — Анри провел рукой по лицу. — Нам с тобой необходимо поговорить детально. До родов четыре месяца. Они родятся, возможно, раньше. Ты и я должны обсудить, как нам реорганизовать наши дела, поскольку мне придется сократить свои перелеты в этом году. И оказывается, Трелла знала. Она что‑нибудь тебе говорила?

— Она все еще в Париже?

— Не вижу объяснения тому, что мне ничего не сказали. Это граничит с безрассудством.

— Я поговорю с ней об этом, — пообещал Рамон. У Рамона и Треллы были самые непредсказуемые отношения среди четверых. Рамон всегда готов с ней сцепиться. Почему‑то их стычки никогда не приводили к приступам паники, и все подозревали, что, ругаясь с братом, Трелла таким образом дает вырваться наружу прежним страхам.

Анри мысленно сделал заметку находиться подальше от них во время разговора — желательно в другой стране. А Рамону ответил:

— Встретимся в Париже. Я лечу туда с Синнией, как только она уложит вещи.

Анри закончил разговор с Рамоном и попытался связаться с Треллой. Вскоре она появилась на экране рядом с Анжеликой. Обе выглядели настороженно.