Два секрета любовницы

А у Джили отношения с другим принцем, Касимом, и она даже отправилась с ним в пустыню на ночь, когда они все были в Шамэре на свадьбе Садика.

Лицо Киллиана по‑прежнему сохраняло бесстрастность.

— Вы же не имеете в виду меня. Синния — единственная женщина, с которой я был…

Он ринулся в эту связь, словно несся в одной из гоночных машин Рамона и не замечал прямо под носом острых кирпичей в огромной стене.

«Я не спрашивала, хочешь ли ты жениться на мне. Я спросила, любишь ли ты меня».

«И причина, по которой ты спрашиваешь, такова — ты хочешь изменить то, что есть между нами. Я говорил тебе, что никогда на тебе не женюсь».

Три месяца назад Анри был застигнут врасплох. Он не предугадал, что подобный разговор произойдет. Им было хорошо вместе. Да, он разъярился, когда Синния пригвоздила его словами: «Ты меня любишь?»

Он не мог ее полюбить. Слишком многое поставлено на кон.

Расставание походило на операцию без анестезии. Анри перенес это стоически и не показал, как сильно рассержен и возмущен, потому что Синния не удовольствовалась тем, что они имели. А он не мог предложить другого. И она это знала.

«Я всегда хотела детей. Ты сказал, что, когда я буду готова создать семью, ты меня отпустишь. Ты сдержишь слово?»

«Конечно». Он не давал пустых обещаний.

Они расстались вежливо, насколько возможно. Черт.

Анри ушел из квартиры и вернулся спустя неделю после того, как Синния сложила вещи и уехала. Он не проверял, появляется ли она в социальных сетях. Зачем? Последнее, что он хотел бы там увидеть, — это с кем она встречается, чтобы вступить в брак и родить детей.

И вот сейчас он знает, что Синния ни с кем не встречается.

«Потому что у нее будет его ребенок».

Это не может быть правдой. Она сказала бы ему.

Следующая мысль врезалась в него острыми зубами хищного зверя: «Его ли ребенок?»

Конечно, его. Должен быть его. Иначе Киллиан не пришел бы с этой новостью. Нет. Синния в высшей степени независима, упряма до крайности и честна. Она не стала бы заводить отношения за его спиной. Да и когда у нее нашлось бы на это время? Почти все ночи они спали вместе, и, хотя ее страстность не знала границ в постели, неразборчивостью она не отличалась.

Нет. Если Синния беременна, то ребенок его.

Но как? Она знала, что он не хочет детей. По этому поводу он высказался прямо, так что, черт побери, случилось? Она прекратила принимать таблетки? Была ли беременность намеренной?

Она не понимала, какой опасностью это чревато?

С того момента, как ответственность по защите семьи легла на него, ему словно приставили к виску пистолет русской рулетки. Одно лишь предположение о появлении собственного ребенка — это дополнительная пуля в патроннике.

Мучительная боль от предательства разрывала грудь. Она пренебрегла им, его желаниями.