Два секрета любовницы

 — Анри взял ее руки в свои и улыбнулся. — Но я очень надеюсь, что у тебя появится желание.

Синния проснулась в комнате, где было совсем темно. Рука Анри тяжело прижимала ее талию. Оба обнаженные, лежат лицом к лицу, с переплетенными ногами. Ей хотелось поцеловать гладкую кожу на его плече.

Что она делает, черт возьми?

Дала волю чувствам. И шарму Анри — он умело пользуется своим обаянием, когда ему надо. И еще у него острый ум, интересные мнения обо всем, начиная от мировой политики и кончая поп‑музыкой. А вот личных вопросов он избегает. Он спросил у нее совета относительно недвижимости — наверняка хотел ей угодить, — но вскоре поняла, что он вполне серьезен, и пришлось сказать, что ему лучше проконсультироваться с кем‑то, кто специализируется на международной доверительной собственности.

Когда появилось музыкальное трио, он пригласил ее на танец и… обольщал прямо на глазах у всех. Он делал это тонко и едва уловимо: осторожно коснулся груди, прошептал, какие у нее восхитительные духи, слегка задел бедрами, давая почувствовать, как он возбужден.

Принесли десерт — открытый пирог с ягодами и фруктами, но они не успели его доесть, как Анри сказал:

— Поднимемся наверх? Я умираю от желания поцеловать тебя.

В номере они едва добрались до кровати.

И сейчас она лежит с ним рядом и думает о том, как Анри торопливо снимает с нее трусики и натягивает презерватив, а она в это время истекает влагой и тает от сладкой боли. Под ним она словно масло, ноги сами поднимаются и обвивают его.

Ей следует уйти. Она не хочет делать это со стыдом утром, когда на них накинутся папарацци.

Но… Синния прижимается к нему ближе, ноги скользят по его ногам, она не в силах противиться желанию ощутить его кожу, его мужской терпкий запах, щетину, царапающую ей нос и губы. Они — женщина и мужчина, предназначенные природой сложиться вместе, как кусочки пазла.

Его рука оказалась у нее между ног — он почувствовал, какая она влажная и развел ей ноги.

— Ты словно наркотик.

Синния застонала. Она полностью утратила способность сопротивляться, Анри подавил в ней эту способность. Стоило ему чуть‑чуть отстраниться, как она готова молить его о продолжении. Он заполнял ее своей плотью, был восхитительный в своей силе, крепости, жесткости. Широкая ладонь накрыла ей грудь, теребя соски, гладя живот и ниже.

Синния стонами поощряла его, подчинялась ему и в сильнейшем возбуждении забыла о том, что ее могли услышать, и о том, что он о ней подумает. Достигнув пика экстаза, она едва не задохнулась. Тело Анри содрогалось над ней, вместе с ней, у него из груди вырвался хрип. Она принадлежит ему… полностью.

Когда Синния во второй раз проснулась, было светло. Вспомнила все… и ей захотелось умереть.