Два мутанта

Глава 22

Ночь была такой же, как и все предыдущие ночи, которые Буль провел в Зоне. И при этом совершенно другой. Ведь это была последняя ночь, которую судьба отвела немолодому генералу. Завтра днем он отведет людей Хука на заминированный пляжик и приведет в действие радиовзрыватель. Даже если часть бандитов уцелеет, они скорее всего испугаются лезть к плавучему дому, ведь от богатств есть толк лишь в том случае, когда ими удается воспользоваться.

Все тело болело от побоев, жутко саднили глубокие царапины на лице и руках, в разбитых губах неприятно пульсировала кровь, но при этом Буль чувствовал себя по-настоящему счастливым. Генерал Штык, Хомяк и Крот смогут пережить очередной рейд бандитов, а это значит, что вся короткая жизнь, которую Буль помнил лишь на протяжении последних двух месяцев, прошла не зря. И хотя Штык неоднократно пытался рассказать ему и Хомяку какую-то другую историю их жизни, ефрейтор Буль в глубине души считал себя разведчиком, который раньше погибнет сам, чем позволит убить своих товарищей.

Люди Хука отдыхали по всем правилам сталкерской науки. Помимо основного костра, возле которого сидел ночной караульный с панелью системы контроля за расставленными на некотором удалении датчиками, в нескольких местах на границе чуть заметно тлели небольшие кучки углей, легко превращавшиеся в сплошные стены огня, в случае нападения ночных хищников. Каждый сталкер спал, положив рядом автомат, подложив в качестве подстилки тонкий коврик-«пенку» и накрывшись куском непромокаемой ткани.

Буля привязали к дереву недалеко от основного костра. Ему дали воды для питья и умывания. А от еды он гордо отказался, хотя желудок, учуяв кашу с мясом, чуть было не оспорил право головы на принятие решений. Руки у пленнику связали спереди, чтобы мог спать, при этом стягивать, как раньше, не стали. Первые полчаса караульный с любопытством поглядывал на Буля, но потом ему это надоело и он устроился так, что был виден пленнику, по большей части, сбоку.

В абсолютной темноте, освещенный костром пятачок земли, казался Булю символом человеческой жизни. В безбрежном океане равнодушного холода и темноты, на короткий миг вспыхивает теплый мерцающий огонек. А потом, оказавшись не в силах бороться с вечным равнодушием окружающего мира, гаснет, не оставляя после себя ничего, кроме золы.

Так, созерцая пляски языков пламени последнего в своей жизни костра, Буль неподвижно просидел не меньше часа. Он не бодрствовал, но и не спал, плавая в какой-то промежуточной трансовой полудреме. И с трудом вернулся к реальности, когда рядом послышался шорох.

Медленно повернув голову, он обнаружил рядом с собой Палёного.

— Ты кто такой? — прошептал Палёный, стараясь оставаться в тени дерева, у которого сидел Буль.