Два мажора для Золушки

Я немного помедлила, но всё же послушно приоткрыла пухлые губки. Матвей шумно вдохнул воздух и обвёл мои губы подушечкой большого пальца. Почему-то в этот момент я подумала, что прикосновения этих пальцев отличаются от тех, что были раньше. Но долго думать мне не разрешили. Матвей ввёл мне в рот палец, предварительно обмакнув его в горячий шоколад.

– Пососи его, крошка!

Голос звучал уже чуть громче и с чужой, незнакомой интонацией. Но губы сами скользили по мужскому пальцу, посасывая его ритмично. Матвей простонал и зашуршал одеждой."

"Через мгновение он надавил мне на плечо, вынуждая опуститься ещё ниже.

– Открой ротик пошире, рыжая! У меня для тебя кое-что поинтереснее пальца…

Матвей практически заставил меня сомкнуть губы на его члене. Меня словно током пронзило на месте. Я впервые прикасалась к мужскому члену губами. Похоже, что сегодня мне предстоит пройти экстерном весь курс сексуальных развлечений!

– Плотнее, крошка, и поработай умелым язычком.

Я осмелела и двинулась вперёд, немного подразнив головку члена, дёрнувшегося у меня во рту в ответ. Его реакция подстегнула меня. Я плотнее обхватила член губами и начала ритмично двигать по стволу. Но стоять так, как приказал мне Матвей, было не очень удобно.

Мне хотелось немного больше свободы, хотелось придерживать член у основания или хотя бы подержаться за его бёдра руками. Поэтому прежде, чем он успел меня остановить, я ухватилась одной рукой за его бедро. Одновременно с этим его член почти весь оказался у меня во рту.

Матвей громко застонал и двинул бёдрами, чтобы засадить член до конца. Толчок был резким и глубоким. Я потрясённо и часто дышала.

Только сейчас я поняла, что смутило меня: парфюм. Он был другим. У Матвея парфюм был терпким, с яркими древесными и табачными нотами. Сейчас же парфюм был более свежим и резким: цитрус и перец.

Я уже ничего не понимала. Моему телу было ох как приятно, что его трахали пальцами. Мне нравился этот глубокий минет. Но парфюм совершенно другой! Что здесь происходит?

Моя рука соскользнула с бедра вниз на грубую ткань джинсов? Какого хрена на Матвее другая одежда и парфюм?

И Матвей ли это?!

Матвей всё ещё держал меня за голову, надавливая, чтобы войти и ещё раз трахнуть мой ротик до самой глотки. Он вцепился пальцами в волосы. Поэтому когда я отодвинулась, мой парик съехал в сторону. Матвей ошеломлённо выдохнул чужим, незнакомым голосом:

– Парик?

Голос был сильно похож на голос Матвея. Но всё же чуточку иным. Одновременно с его возгласом я стянула галстук с глаз и отпрянула назад, щёлкнув по выключателю.

– Стой! – крикнул незнакомец.

Но было уже поздно.

Я изумлённо разглядывала наглого парня. Высокий, шире в плечах, чем Матвей. Русоволосый и голубоглазый.