Два красавчика и Я

У меня против воли вырывается легкий стон, потому что Мирослав начинает целовать не с таким напором, как в прошлый раз, а медленно, со вкусом, и так, что по моему позвоночнику поднимается волна жара. За такие поцелуи нужно давать пожизненное. Или ставить печать на лоб, что этот человек особо опасен!

Клянусь, между нами будто пробегает искра…точнее, тысяча искр, потому что меня уж точно охватывает какое-то безумие и отшибает последние мозги, и мы обвиваем друг друга руками. Он прижимает меня, обхватив за талию, я обхватываю ладонями его лицо и зарываюсь пальцами в волосы, и мы продолжаем еще увлеченнее изучать друг друга языками."

"Не знала, что между людьми может быть такое притяжение! Я чувствую,как он слегка прикусывает мне губу. Начинаем переходить к чему-то пожестче? Ну-ну. Посмотрим, как тебе понравится это... И в ответ провожу ноготками по шее. Пальцы Мирослава на талии впиваются в кожу, сжимаясь. Я судорожно выдыхаю и провожу ногтями ему по спине, вжимая в себя  еще сильнее и прочерчивая полосы.

Он внезапно резко прерывает поцелуй.

— Птичка, ты сумасшедшая? — шепчет Мирослав мне со смешком , — Либо мы сваливаем сейчас, либо пеняй на себя и не жалуйся потом, что у нас были не только поцелуи, но и секс возле туалетов.

О Господи! Я моргаю, пытаясь вернуть мозги на место. Руки потряхивает. Я по-прежнему продолжаю обнимать Мирослава, чувствуя каждую напряженную мышцу, а он – меня. И в ужасе смотрю на него, понимая, что, блин, опять…

— С-св… тьфу! Сваливаем, — произношу я, чуть заикаясь. Охренеть! Больше никаких встреч в темных уголках!

— Руку давай, —  я слышу хмык, — и не теряй туфельки по дороге. Обещаю, моя карета не превратится в тыкву и после двенадцати.

Он сам хватает меня за запястье и тащит за собой через темноту, к выходу. Я бегу следом, а в голове вертится только «мать-перемать-перемать!». Еще разок — и я точно подсяду на вот эти наши внезапные облизывания друг друга. Спасите меня кто-нибудь! Потому что сама себя я уж точно не могу спасти.

Эпизод 21.2

Эпизод 21.2

Сумасшедшая! Точно сумасшедшая!

Мы беспрепятственно выбираемся из караоке-бара. В легкие врывается свежий воздух, и немного охлаждает разгоряченную кожу, и мое лицо, которое сейчас пылает, наверное, краснотой.

— Где ты припарковался? — лепечу я, стараясь не смотреть на Мирослава.

— Во дворах. Куда поедем, птичка?

Я было задумываюсь над вопросом, как позади нас раздается голос… мать его, Андрея!

— Аня! — он звучит до ужаса довольным и издевательским, — меняешь парней, как перчатки?

Я чувствую, как мои пальцы панически сжимаются на ладони Мирослава. Боже, это мое наказание за недостойное поведение и обжимания возле туалетов? Только не он, только не сейчас… еще позора я не выдержу, а этот легко меня опозорит и перед Мирославом.