Два красавчика и Я

"

"— Чем? — интересуется он, делая шаг и оказываясь совсем близко, — тем, что ты мне воображение своим видом поимела?

— Мирослав…

Я пытаюсь обойти его. Он внезапно преграждает мне дорогу рукой, уперевшись ладонью в стену и я испуганно замираю. Потом наклоняется ко мне и внимательно смотрит в лицо. В темных глазах снова вспыхивает сумасшедший огонек.

— Птичка, — произносит он тихо, обжигая меня взглядом, — нахер Кристофа. Я найду похожую девушку и отправим ее на свидание с ним. Этот придурок даже не заметит подмены. А мы пойдем с тобой на нормальное свидание, — он приближается, будто для поцелуя, и я слышу вздох. Мое лицо обдает теплым дыханием, — просто ты и я. Ничего такого, обычное свидание, где ты пожелаешь. Я тебя и пальцем не трону.

Боже мой, это не мужик, а демон-искуситель! Меня действительно начинает потряхивать от него, будто я выбежала в одном белье в тридцатиградусный мороз. И самое страшное, что я не могу ничего сделать, и стою, пялясь на него огромными глазами, как кролик на удава.

А он снова медленно ведет взглядом по мне, отчего у меня пробегает табун мурашек. Я вижу, как у него расширяются зрачки, а потом он, тихо выругавшись, прикрывает глаза. И когда снова открывает их, я понимаю, что сейчас что-то случится.

И оказываюсь права.

Он внезапно обхватывает мое лицо рукой, подложив вторую под затылок и резко разворачивает, прижав к стене. И в тот момент, когда я от неожиданности выдыхаю, впивается в меня поцелуем, ловя мой вздох.

«Мамочки» — мелькает мысль. Потому что судя по движениям губ и языка, и с каким напором он это делает, есть смутное подозрение, что меня пытаются сожрать. Прижимая к стене так, что я не могу шелохнуться, и с каждым нашим вздохом чувствую его напряженное тело. И к своему ужасу понимаю, что этот гад целуется так, что скорее сегодня у меня мозги в трусы провалятся, а не у кого-то ещё. Может, где-то в моем рту прячутся скрытые точки Джи, о которых я не подозревала, но он нашел абсолютно все, пройдясь языком.

И ещё хуже становится, когда я решаю, что терять нечего и отвечаю!

Во-первых, пока мы увлеченно поедаем друг друга, в голове мелькают предательские мысли, что этого гада я бы приковала к кровати, как он и предлагал. Пусть это и будет худшее решение в моей жизни, когда я поступлюсь своими принципами. Во-вторых, я понимаю, что он был бы очень даже не против. Потому что когда он вдавливает меня в стену, я вспоминаю анекдот: «Стояло трое. Он, она и у него».

Не знаю, сколько мы бы этим прозанимались, но нас прерывает внезапно высокий голос Маргариты:

— Да вы охренели совсем, господа!

Мирослав тут же прерывает поцелуй, но смотрит по-прежнему на меня. Я опускаю взгляд вниз. Моя помада размазана по его рту. Представляю, что творится сейчас у меня на лице и на губах. Боже….