Два красавчика и Я

— Что? Хочешь задать вопрос — что случилось? Я вижу это по твоему недоуменному лицу.

— Ммм… это невежливо, — пожимаю плечами я, — все-таки, ваши дела меня не касаются…

Улыбка становится заметнее. Парень прячет телефон в карман джинс и изгибает бровь.

— Птичка, с какого гнездышка ты такая вылетела? Может быть, мы едем на бандитские разборки, захватив тебя в качестве подарка главарю какой-нибудь банды. И ты будешь молчать и не задавать вопросы, потому что это невежливо?

— Я…

— Пошли, королева Вежливости. Так и быть, я не стану тебя смущать и ничего не расскажу. Мучайся теперь.

И он уходит, действительно ничего не сказав! Я в растерянности открываю рот. Не, ну… в принципе, сама виновата.

Надеюсь только, что это действительно не какие-нибудь разборки. Я быстро бегу за ними двумя, пытаясь не отставать, и маленькими глотками пытаюсь отхлебнуть хоть немножко кофе перед отъездом.

— О, гроб на колесах, — произносит Танюха, глядя, как Марк садится в Гелендваген, — нифига себе… это твоя тачка?

Начальник усмехается, подарив моей подруге ироничный взгляд. Мирослав тоже издает смешок, обходит машину и усаживается рядом с водителем.

— Я не поклонник таких машин, но нас четверо и в Форд мы не влезем. Это отца.

— Аа… — выдыхает Танюха, косясь на Форд. Что-то мне подсказывает, что ответ Марка ее все равно не разочаровал. Я знаю, что Танюха просто спит и видит себя в одной из подобных машин, и глубоко плевать — какой. Главное, чтобы они были дорогими.

— Садитесь, что ли? — предлагает начальник, и мы послушно залезаем в этот «гроб на колесах».

Когда мы трогаемся и выезжаем за ворота, подруга внезапно произносит:

— А куда мы едем-то?

— Во! — Мирослав издает короткий смешок, — смотри, птичка, как надо. Мы, Татьяна, едем спасать даму в беде.

— Какую и в какой беде? — хмыкает Танюха.

— Юлию Шамову, по прозвищу Юшка, — отвечает за Мирослава Марк, — если она захочет — расскажет сама про свою беду. Это не та тема, которую стоит обсуждать за глаза.

И я вижу, как он поворачивает голову к другу и смотрит на него взглядом, который означает только одно — «замолчи». А потом выкручивает громкость радио, и говорить становится невозможно.

Я смотрю в окно, на котором появляются маленькие капельки дождя.  Они вспыхивают разными цветами, пока мы проезжаем мимо ярких вывесок ночного города. Играет какой-то незнакомый трек, но музыка, почему-то, вызывает во мне странное чувство необычности происходящего. Будто мне снова двадцать и я еду, как раньше, с друзьями, погулять по ночному городу. Свобода. Никаких тревог. Просто жизнь, как она есть. Хочется открыть окно и что-нибудь крикнуть веселое вон тем пассажирам в соседней красной «Киа». Двое девушек, стоя с нами на светофоре, двигают руками в такт музыке и смеются, кажется.