Два красавчика и Я

— И когда мы примерно сможем узнать, кто у нас поучился и в каком количестве? — произносит он, а на губах появляется смешная улыбка.

— В смысле — в каком количестве?! — я ошарашенно смотрю на него, — ты думаешь, что я настолько везучая, что... но это нереально! Это редко бывает!

— Кто тебя знает, птичка. Я просто хочу заранее прикинуть — не будет ли нам тесновато тут.

— Можно узнать уже сейчас, наверное…

Он прикасается поцелуем к моему виску. Я, не сдержавшись, подаюсь вперед и обнимаю парня, пряча лицо у него на груди.

— Птичка?

— Мне страшно, — всхлипнув, произношу я.

— Птичка, — я чувствую, как он гладит меня по волосам, прижимая к себе, — не бойся. Это всего на девять месяцев. Я куплю тебе селедку и украшу взбитыми сливками и клубникой, чтобы ты не переживала.

— Меня сейчас вытошнит…

— Уже началось? — я ощущаю его смешок.

— Ты издеваешься, а я правда переживаю! — с обидой произношу я, зажмуриваясь.

— Птии-ичка, — шепчет он мне на ухо, наклонившись, и я внезапно чувствую, как он запихивает что-то мне в задний карман джинс, — хочешь скажу слова, которые желает услышать каждая женщина?

— Какие? — интересуюсь я, — “я тебя люблю”?

— Это я уже говорил, — хмыкает Мирослав, — кое-что тоже крутое. Пин-код от карточки в твоем кармане — три единицы и пять. Это теперь твоя, кстати, чтобы ты больше не парилась с наличкой. Пиши заявление Марку на увольнение, потому что если я узнаю, что он тебя гоняет в положении за кофе, или что эта сталкерша заставляет тебя нервничать... я сяду за убийство. И топай в Детский мир. Или куда там?

Я отстраняюсь от него, заглядывая в глаза. Он прищуривается и чуть изгибает губы в хитрой улыбке. Когда-то я недоумевала от его наглости и прямолинейности, но сейчас... сейчас я готова была поблагодарить и его, и некое провиденье, которое нас столкнуло так внезапно друг с другом. Поблагодарить за то, что он такой. За то, что его прямолинейность делает все вокруг таким простым. За то, что его юмор, от которого мне иногда хотелось застрелиться, прогоняет пинком мое беспокойство и переживания, которыми я так любила заниматься раньше.И за наглость, из-за которой мы все-таки вместе, потому что будь он более спокойным — и, может, ничего и не случилось бы.

Поэтому я встаю на цыпочки и прикасаюсь коротким поцелуем к его губам, прикрыв глаза.

— Спасибо, — тихо произношу я.

— Не знаю за что, птичка, — он целует меня в ответ, — если ты про ребенка — обращайся еще без стеснения. Могу в любой момент повторить.

Арррргх!!!

Дорогие читательницы, вот и закончилась история Мирослава и Анны. Пожалуйста, не ищите в ней какую-то мораль или что-то очень глубокое. Мне хотелось написать светлую, веселую историю, просто сказку, которую можно просто прочитать с улыбкой и зарядиться позитивом.