Два красавчика и Я

Тот факт, что из-за тебя кто-то плачет — сразу превозносит тебя над этим человеком…

— Мне важно, — парень продолжает выворачивать мою душу одним только взглядом.

— Зачем? — я отвожу глаза, не выдержав, и смотрю на темную воду, которая колышется между нами, — что было, то было. Зачем поднимать снова эту тему…

— Птичка, я хочу знать причины, по которым ты расстраивалась. И почему ты повела себя так.

— Будем считать, что меня просто напряг антураж комнаты…

— Птичка, — он внезапно поднимает мой подбородок пальцем, и заставляет посмотреть снова ему в глаза, а я едва сдерживаю возглас возмущения. Но меня останавливает то, как он на меня смотрит, — мне нужна пра-в-да.

— Слушай…

— Я не отпущу тебя из бассейна, пока ты не скажешь. К Марку у тебя никаких чувств нет, хотя ты убежала тогда с ним, и я было допустил эту мысль. И допустил, когда ты возмущенно заявила, что не останешься со мной. Я не давал тебе повода уходить, или думать, что между нами все закончится после той ночи. Так какого черта?"

"— У нас был тот дурацкий спор, на то, что я в тебя влюблюсь, — мрачно отвечаю я, понимая, что он действительно не отстанет.

— И?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не ответить в рифму. Почему-то воспоминания о том дне снова пробуждают во мне обидное и злое чувство.

— И? Я не хотела… проигрывать. Что, по-твоему, я бы делала потом? Знаешь, можно, конечно, засунуть подальше все эти мысли, и представить, что у вас просто короткое, но приятное увлечение друг другом. Но долго ли можно так обманывать саму себя? У нас и так все зашло далеко! Нельзя спорить на такое… особенно, когда не знаешь, насколько может разрушительным быть это чувство, когда для второго все происходящее — просто игра.

Рука внезапно затыкает мне рот, и я ошарашенно воззряюсь на Мирослава. Он смотрит куда-то в сторону от меня. Мрачно и напряженно.

—Я услышал достаточно, — тихо произносит он. И пока я проглатываю невысказанные фразы и обиду, что мне пришлось раскрыть душу, а меня так сухо прервали, он внезапно обхватывает меня руками за талию, поднимает  и сажает на бортик бассейна. Будто я ничего и не вешу, — иди сними мокрые вещи и просуши. Я скоро буду.

Я подбираю ноги и поднимаюсь. Вот и высказалась! Зачем? В пустоту? И никакой реакции. И, яростно развернувшись, топаю к дверям номера. Оставив его одного болтаться в бассейне.

А в ванной, раздевшись, и закинув вещи в сушилку, надев халат и поставив набираться ванну, потому что меня отчего-то колотило, как от холода, я сажусь на кафельный пол, обхватив колени руками, и тупо смотрю в пространство. Ну и для чего было меня допрашивать? Для чего вот это все? Оставил бы, как есть! Теперь мы оба чувствуем себя неудобно, а я еще и в легком стрессе.