Два капитана

– Так то ж там! А это здесь! Нам тут такого про местную живность понарассказывали, что впору танк покупать, но мы пока погодили, ибо сильно кажется, что и это не поможет, один черт схарчат. А ты в одиночку охотишься с мелкашкой – и живой! Вон сидишь рядом, как новенький, и даже с нами разговариваешь!

– Не с нами, а с тобой, – вставил наконец свое слово после долгого молчания Сергей.

– Ой, сиди не умничай! Кабы не я, вы бы уже со скуки померли!

– Спаситель ты наш! – усмехнувшись, буркнул Серега.

Вадим с интересом наблюдал за перепалкой своих новых знакомых. Ему больше импонировал Сергей – большой, спокойный, уравновешенный. Складывалось ощущение, что он не живет, а играет в каком-то фильме, сценарий которого выучил наизусть. И что будет дальше, он знает наперед, только присматривает за окружающими, чтобы и они не отклонялись от заданной линии. И габариты у него были впечатляющие, да и кликуха Конан вполне соответствовала и телосложению, и якобы исполняемой роли! Сам будучи молчуном, Вадим тянулся к таким же и в Сергее чуял родственную душу. С этим человеком Жарикову было комфортно.

Иное дело Иван. Обычно к людям такого склада характера Вадик относился весьма настороженно. Они были для него слишком резкие, суетливые. Ванькина многословность поначалу его сильно раздражала, а манера двигаться сбивала с толку. Иногда от его активности буквально мельтешило в глазах, и флегматичный охотник даже опасался, что, присаживаясь на диван или в кресло в присутствии друзей, рискует опуститься на место, уже занятое сверхактивным Ваней."

"Но приходилось привыкать. Именно Дикий, как зовет его иногда Сергей, спас тогда Машку из рук румын. Да, в общем-то, привыкать пришлось не так уж и долго. Жариков же из таежников, а таежники – они народ такой, человека нутром чувствуют. Вот и Вадим чувствовал: нет в Иване гнили. Резкость есть, жесткость тоже сразу чувствуется, можно даже сказать, жестокость. Но исключительно к чужим. А то, что балаболит без умолку, так мало ли что там по радио передают!

– Э! Але, гараж! Вадик! Ты чего завис-то? Мне ж интересно, как ты живым-то умудряешься уже второй год из саванны возвращаться, – звук живого радио опять настойчиво бился в Вадимовы уши.

Поняв, что проще ответить, охотник и ответил:

– Да ничего там мудреного нет. Зверь – он и есть зверь, хоть в тайге, хоть в саванне, хоть на Старой Земле, хоть на Новой. Ему ведь по большому счету что надо? Поесть, попить, да, когда время придет, поразмножаться. И чтоб его самого с детками не схарчили. Вот, собственно, и вся наука.