Два дня

Демарко улыбнулся, сунул руку в карман куртки, достал маленький блокнот, пробежал глазами свои записи в нем и снова убрал в карман.

– Значит, именно вы с доктором Хьюстоном агитировали голосовать против Конеску?

– Он не доктор.

– Простите?

– Том… У него нет докторской степени.

– Зато у вас она есть.

– Я получил степень магистра изящных искусств в Калифорнийском университете в Сан-Диего. А докторскую защитил в Денверском университете.

Демарко кивнул.

– Но я имел в виду, что отсутствие у Тома докторской степени не имело для меня никакого значения. Человек написал два бестселлера!

– Я думал, четыре, – сказал Демарко.

– Верно, он написал четыре романа, как и я. Но только два из них – последние – хорошо раскупались. Первая его книга почти совсем не продавалась. Хотя это мой любимый роман. Не знаю почему, но он мне нравится больше всего.

– Вы тоже написали четыре книги?

– Да, только это поэтические сборники. Они выходили малыми тиражами. Не для массового читателя.

Демарко кивнул. Он вспомнил, что написал Хьюстон: «Если поднатореть, то между строк можно многое прочитать».

– Так, этот самый Конеску… Как, по-вашему, он способен учинить такое? Ну, то, что случилось в семействе Хьюстонов?

– Вы хотите сказать, что это сделал не Том?

– Я только спрашиваю, кто из них двоих более способен на такое.

– Боже правый! – воскликнул поэт. – Более способен? Тут и думать нечего. Во всяком случае, на мой взгляд. Том, конечно, не само совершенство… У него есть свои недостатки, как, впрочем, у любого из нас. Но сделать что-то подобное? Вырезать всю семью разом? Моему уму это непостижимо.

– А какие у него недостатки?

– В основном рабочего порядка. Он мало интересовался делами факультета. Во всем, что не касалось его семьи, его студентов или его собственных сочинений, его следовало подталкивать, направлять. Понимаете, о чем я?

«Что значит – его собственных сочинений?» – подумал Демарко.

– Так вы считаете, что Конеску может быть как-то причастен к этой трагедии? – спросил поэт.

– Мы этого не знаем, – улыбнулся сержант.

– Но допускаете такую возможность?

– На данном этапе следствия мы допускаем все, – Демарко положил руки на колени. – Пожалуй, позволю вам вернуться к планам уроков, – сержант поднялся. – Благодарю вас, что уделили мне время.

– Обращайтесь! Правда… Буду счастлив помочь.

Перед тем как направиться по лестнице вниз, Демарко немного помедлил.

– Кстати, только для протокола – а где вы были той ночью?

– Шутить изволите?

– Да нет, это просто стандартный вопрос.

– Ладно… Дайте припомнить. Кажется, я был здесь.

– Кажется?

– Ну, то есть я уверен, что всю ночь провел здесь.

– С вами еще кто-нибудь был?

– Здесь? Только моя муза.

– А у вашей музы есть имя?

– Я зову ее «Сукой».