Два дня

А потом перенес тунца, салат и бокал, наполовину наполненный виски «Джек Дэниэлс», в столовую и поставил на стол, загроможденный компьютером, папками, картотеками и разными документами.

На CD-диске, который принес ему Кармайкл, было шестьдесят семь электронных сообщений, отосланных или полученных от разных адресатов. Большинство сообщений были входящими за последние шесть недель. Хьюстон явно не был «складской крысой» и регулярно подчищал свою почту. Кармайкл разложил все сообщения по отдельным папкам с именами корреспондентов в качестве ярлыков."

"В первой папке содержалась переписка Хьюстона с его литературным агентом. Тон агента искрился оптимизмом по поводу шумихи, вызванной «Отчаянным летом». Запросы о правах на экранизацию романа поступали ежедневно; агент также лично вел переговоры о передаче прав на издание аудиокниги и с помощью своих субагентов – о переводе и издании романа в девяти зарубежных странах. Большеформатную печатную книгу с крупным шрифтом планировалось издать в феврале, а книгу в бумажной обложке для массового рынка – в мае. В одном из своих посланий агент предсказывал Хьюстону полумиллионный аванс за его следующий роман. «Поэтому умоляю тебя, Том, ради всего святого, пришли мне страниц пятьдесят вместе с кратким содержанием, – писал агент. – Ты же отлично знаешь: надо ковать железо, пока горячо. А огонь сейчас что надо. К тому же я тут недавно познакомился с одной отпадной брюнеткой, играющей в „Спамалоте“. Ну очень сексапильная штучка с ногами до ушей и такой восхитительной попкой, что слюнки текут. В общем, я пообещал свозить ее на Ибицу, если она со мной переспит. Поэтому мне нужны мои гребаные комиссионные!»

В ответе Хьюстона сквозило больше заботы о новом романе: «Я не хочу торопиться, Гарри. Хотя бы потому, что его сюжет более сложный и запутанный. К тому же поиски даются нелегко. Я должен действовать осмотрительно. Может быть, твоя брюнетка обойдется островом Рузвельт? Скажи ей, что там меньше террористов».

В другом сообщении Хьюстон сетовал на свою репутацию: «Моя проблема в том, что я слишком преуспел в сокращении разрыва между серьезной и коммерческой беллетристикой. Мои романы издавались и распродавались слишком большими тиражами. И теперь, по мнению „Вашингтон пост“, я „мастер детективного жанра“. А ведь ни один из моих романов не является настоящим детективом».

А в следующем письме Хьюстон захлебывался возмущением: «Ты заметил, что все эти чертовы отзывы и рецензии начинаются с оповещения о том, что мне отвалили аж 200 кусков аванса за „Лето“? Так теперь судят о книге, да, Гарри?»

«Вот тебе и довольный жизнью человек, – хмыкнул Демарко, отпивая виски. – А на самом деле забот и обид выше крыши, аж задницу щемит».