Два дня

Временами я представляю себе каждого из своих соратников за этой работой – как они медленно идут вдоль борозды, то и дело хватаясь за ноющую спину руками, вымазанными соком жучков, с обломанными ногтями и глазами, сведенными в кучку от напряжения и дрожащего света. Это очень подбадривает меня.

Лет тридцать назад я бы написал (и я писал) пространную благодарственную статью, с упоминанием в ней каждого моего соратника и с душком свидетельства о расторжении брака. Тогда я просто понятия не имел о том, насколько это тяжелая и ненадежная работа – публиковать роман каждую пару лет. С каждым разом это становится все сложнее и неопределенней. Такова жизнь. Впрочем, для меня практически ничего не изменилось.

И на этот раз я…

И я использую слово «соратники», потому что оно очень точно выражает то, что делают все эти люди: они содействуют, соучаствуют, помогают и поддерживают, зачастую охотно и с радостью. Мне по душе такие коннотации слова «соратник», а еще больше мне нравится его основное, подрывное значение: «товарищ по борьбе». Ведь думать, будто написание романа – процесс гладкий и безобидный, может только человек, не написавший сам ни одной книги. Единственная цель этого труда – раскрыть внутреннюю природу общества и изобличить его пороки и противоречия.

Мой самый большой и горячий воздушный поцелуй – моему главному и, возможно, самому изнуренному соратнику, моему литературному агенту, бесподобной Сэнди Ли. Эта умная и проницательная молодая женщина, к счастью или к сожалению, во главу угла ставит художественную эстетику произведения. Она, как и я, не любит анемичную прозу. Хотя нынешняя литературная культура алчет ее не меньше младенца с избыточным весом, криком требующего еще одну порцию горохового пюре. Я не могу рассказать вам, как долго и упорно Сэнди искала подходящего редактора для этого романа – но только после того, как сама изучила всю рукопись под микроскопом, выделяя цветом все изъяны и ущербные места. Без ее участия моя рукопись не стала бы романом, а так и осталась бы стопкой медленно желтеющих страниц, если не оказалась бы прежде в огне.

Проект не был бы успешно завершен и без помощи того самого редактора, которого нашла Сэнди, – моей прекрасной Златовласки, Анны Михельс. Она не только обладает безукоризненным литературным вкусом, позволившим ей по достоинству оценить мой роман (тут должен быть смайлик – улыбающаяся рожица), но и совершенным здравым смыслом, подсказавшим мне пути усовершенствования моей истории. А потом всячески отстаивала и продвигала мой роман, хотя карьера любого редактора, как и литературного агента, развивается или умирает в зависимости от тех книг, которые он выбирает для продвижения.