Два дня

Цифровой индикатор на плеере показывал 03:27.

– Я проспал почти девять часов – больше, чем за всю неделю.

Смешок, вырвавшийся у Инмана, походил на хрюканье.

– Да пошел ты! – Демарко уронил руку на деревянный рычаг кресла и почувствовал, как его мизинец задел что-то холодное и гладкое. Он схватил пустую бутылку «Короны» за горлышко, подцепил ее с пола и стал медленно передвигать руку по рычагу. Потом сделал глубокий вдох и резко дернул его. Подставка для ног с шумом опустилась, Демарко перелетел через подлокотник и приземлился на колени. Теперь кресло оказалось между ним и Инманом.

Сержант услышал, как тот встал с софы. Однако Инман не бросился к нему, а спокойно произнес:

– Сдается мне, что это тебе некуда бежать.

«У него нет пистолета, – подумал Демарко. – Иначе он бы уже пристрелил меня. Ему в удовольствие нож. Он хочет позабавиться».

Сержант поднялся на ноги и повернулся к Инману лицом, пряча за ногой пивную бутылку.

– Тебе кто-нибудь говорил, что от тебя воняет? – спросил он Инмана. – В прямом смысле слова. От тебя воняет, как от пепельницы.

Инман снова издал хрюкающий смешок и начал обходить спинку кресла.

Демарко изогнулся и занес бутылку над головой Инмана. Но тот увернулся, а сержант потерял равновесие и снова упал в кресло – спиной на подлокотник. И в этот момент Инман молнией подскочил к нему, вцепился рукой в горло Демарко, стащил его с кресла и ткнул головой в покрытый ковром пол.

Не оставляя попытки огреть Инмана бутылкой, Демарко снова приподнял руку. Но от затраченных усилий его тело резко отяжелело, движения замедлились, а глаза застил туман. И прежде чем бутылка нашла свою цель, рука сержанта обмякла, устремилась к полу и ткнулась в колено Инмана. Демарко попробовал взметнуть вверх свободную руку и вонзить свои пальцы Инману в глаза. Но противник блокировал ее своим локтем, а затем приподнял голову Демарко и снова ударил ее о пол. На мгновение комната озарилась красным светом, но его тут же сменила кромешная тьма, увлекая Демарко на дно черной-пречерной пропасти.

Глава 58

Откуда-то донесся звон бьющегося стекла. Нет, не стекла. Звон слишком продолжительный. Скорее колокольчиков или бубенцов. Что, уже Рождество? К нему пожаловал мороженщик?"

"Что бы ни был это за звук, но он приближался к нему, становился все громче. Или это Демарко приближался к нему, выбираясь из пропасти, из этой черной дыры, что его так некстати засосала. Сержант попробовал пошевелиться, поднять голову, открыть глаза. Но его мозг сотрясался теперь от каждого стука сердца, распирал череп, ставший вдруг слишком маленьким и тесным для него. И голова раскалывалась от боли. А этот звон, уже нестерпимо громкий, усиливал ее. И с руками что-то было не в порядке. Да что там с руками! Со всем его телом.