Два чуда для Папы Мороза

Зыркнув на Морозова, вырывает запястье из его жесткого захвата и поднимается по ступенькам.

- Что это было только что? – с ревностью рявкает Ник.

- Дружба, - растерянно лепечу я. – Настоящая.

Коля и Митя, почуяв неладное, шустро мчатся к воротам. Тем временем Ник обнимает меня за талию, чтобы увести прочь, но я не двигаюсь с места, а провожаю Льва взволнованным взглядом.

- Может, тебе тоже не следует оставаться здесь? – выкрикиваю ему вслед. – Солнцев будет в ярости…

Мужская рука на моей пояснице тяжелеет, над самым ухом разносится грозное: «Ты что делаешь?». Но я беру Ника под локоть, пытаясь успокоить своим жестом и одновременно задержать его. Не могу бросить Льва на растерзание Солнцеву. Пусть даже Морозов злится и ревнует…

- Ты права. Премии меня босс уже лишил, до зарплаты могу не дожить, - хмыкает Лев, останавливаясь и оглядываясь на миг. – Охрану я отвлек, так сказать, раздал всем поручения, так что вы покинете территорию без проблем. Сейчас почищу данные с камер видеонаблюдения, а то наши доблестные службы и мордой, и номерами светят, - намекает на Ника, который и так еле гнев свой сдерживает. – И свалю сам. Меня здесь больше ничего не держит, - добавляет многозначительно.

Лев разворачивается и ускоряет шаг, оставляя меня в растрепанных чувствах.

- Поехали, - выводит меня из ступора настойчивый приказ Ника.

Вопреки грубоватому обращению, он с осторожностью и заботой, от которых я отвыкла, увлекает меня вдоль заснеженной дорожки. Поддерживает, не позволяя поскользнуться. И только оказавшись возле машины, Ник вынужден отпустить меня. Но даже это он делает бережно, аккуратно. Убедившись, что я твердо стою на ногах, отстраняется.

Стоит ему снять сигнализацию, как Коля и Митя тут же распахивают пассажирские двери. И из салона доносится громкий лай.

- Эй, Дина не выпускайте, - повышает голос Морозов. – Опять сбежит, мелкая шерстяная зараза, - ругает щенка беззлобно.

- Папа Мороз, ты что, чуть его не потерял? – говорит Коля с укором, а сам пса на руки берет и к себе прижимает. И только Мите разрешает его погладить. – А кормил? – прищуривается. Брат дублирует его выражение лица.

Складывается впечатление, что дети и взрослые поменялись местами. И мальчишки сейчас Ника воспитывают.

- Его попробуй не покорми, всех соседей на уши поставит, - усмехается Морозов, немного разряжая накаленную обстановку. А сам загружает наши вещи в багажник. Я мельком заглядываю внутрь и с удивлением отмечаю, что там уже находятся какие-то сумки. – Хорошо, что есть собачий корм. Жаль, детского не придумали, - ехидно подмигивает Коле и Мите, а они морщатся с отвращением.

- Фу, мы не хотим корм, - кривятся.

Перешептываются между собой, хохочут радостно, но я не вникаю в их словесную перепалку. Продолжаю всматриваться в салон автомобиля.