Два чуда для Папы Мороза

- Давай помогу, - смягчается младший. – Цени мою доблоту, - бросает непривычную фразу.

С прищуром кошусь на Ника, а он невозмутимо пожимает плечами. И, смеясь, притягивает меня ближе. Отвлекает от забот поцелуем. Искренним, уютным, правильным, как и все вокруг нас.

Глава 27

Теплые пальцы сильнее впиваются в подбородок, стоит мне лишь предпринять слабую попытку сопротивления. Горячие губы настойчивее запечатывают мой рот, не позволяя издать ни малейшего стона, - съедают каждый звук. Ник торопится, словно дорвался до сладкого после длительной диеты и теперь намерен проглотить всю меня целиком.

Вздохнув, я решаю покориться, укладываю ладошки на мощные плечи, спускаю к груди, чувствуя, как опасно напрягаются мышцы под моими пальчиками. Уже через минуту я понимаю, чем обусловлено такое рваное, импульсивное поведение Морозова.

Поцелуй прекращается внезапно и резко, будто и не было ничего. Ник выпрямляется, обнимает меня за плечи, а сам выглядит невозмутимым и чуть заметно кивает за мою спину. С улыбкой изгибает бровь, намекая, чтобы я обернулась.

- Готово, Папа Мороз, - отчитываются мальчишки.

Стоят вдвоем, щенка на руках держат. Серьезные до неузнаваемости. И когда только успели так повзрослеть? Впрочем, это я в них продолжаю видеть малышей, которых на руках качала и смесью кормила. А если вспомнить последние пару месяцев, то именно Коля и Митя сориентировались, когда я попала в больницу, и нашли Ника. Убедили его помочь, сообщили всю необходимую информацию, не забывая при этом скрывать мою личность, как я и просила. Действовали четко и ответственно, но умудрились сохранить детскую наивность.

Крохи совсем внешне, но со стержнем внутри. Мои мужчины.

- Мы тогда вон те два кресла расстелим, - Коля вдруг указывает на мебель у стены. - Спать пора, - важно постановляет. – Где можно найти постельное белье?

Недоуменно хлопаю ресницами, медленно сканирую гостиную, а после – растерянно смотрю на Ника.

- Придется всем нам у камина сегодня переночевать. Дом не успел прогреться, в других комнатах холодно, - объясняет он и как бы невзначай прижимается губами к моему виску. – Не могу же я позволить нашим детям замерзнуть, - свободной ладонью накрывает животик. – Немного потерпите неудобства. Я быстро здесь все в порядок приведу.

Говорит так уверенно, будто мы собираемся жить большой дружной семьей в его доме. Всегда… Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Нахмурившись, упираюсь предплечьем в его грудь и приподнимаюсь.

- Ник, но…

Короткий поцелуй лишает меня дара речи, дезориентирует. И в следующую секунду Ник оставляет меня, чтобы помочь мальчикам с постельным.

Серьезный разговор вынужденно откладывается. А я обнимаю себя руками, задрожав без тепла мужских объятий, и невидящим взглядом впиваюсь в камин.